ударил грязной щетиной Гитаркингу в лицо. С глаз у Гитаркинга слетели очки

и повисли на люстре.

Гитаркинг зарычал, выхватил у меня щетку и легко переломил ее об колено, а

потом пошел на меня, покручивая на японский манер обломками. Вз-зы! Вз-зы!

– жужжали обломки, разрезая воздух.

Я отступил и вскочил с ногами на стол, занимая более выгодную позицию.

Сзади меня на стене висели семь кухонных ножей от 8 см и длиннее. Я

схватил самый большой и метнул в Сергея Исааковича.

Сергей Исаакович сорвал со стены разделочную доску и прикрываясь ей как

щитом, встретил нож налету.

Я перекидал по очереди все ножи. Разделочная доска стала похожа на

дикобраза из лаборатории ZZZ. Со стороны это, наверное, выглядело как

цирковое представление, но я чувствовал себя в нешуточной опасности.

Сергей Исаакович отбросил обломок щетки, вынул из доски самый большой нож

и пошел на меня. Вдруг, когда он уже замахнулся и готов был нанести

последний страшный удар, зазвонил мобильный телефон, взятый мной в доме

Пулеплетова.

– Минутку, - сказал я, - у меня важный звонок.

Сергей Исаакович от неожиданности замер.

Воспользовавшись его замешательством, я нанес сокрушительный удар ногой в

челюсть. Это был мой коронный удар - со стола по морде.

У Сергея Исааковича Гитаркинга посерьезнело лицо и из носа брызнула кровь.

Не теряя времени, я двинул еще разок, чтобы закрепить успех.

Гитаркинг закатил глаза, выронил доску, выронил нож, закачался и рухнул на

пол.

Телефон продолжал звонить. Я вынул трубку из кармана и поднес к уху.

– Але!

– Аркаша? ? услышал я незнакомый женский голос.

– Ну!

– А по телевизору говорят, что ты пропал. Лень человеку позвонить

проверить! Растрезвонят на весь мир!

– Кто говорит?!
– спросил я.

– Ты чего? Не узнаешь?

– Не узнаю. Тебя плохо слышно.

– Это я - Шура!
– закричали в трубке.

– Привет, Шура!
– я отключил телефон, потому что счел неуместным

разговаривать по телефону неизвестно с кем, стоя на столе в кухне в

присутствии лежащих на полу бывшей жены и ее сожителя.

Я засунул телефон обратно и спрыгнул вниз.

21

Обыскав Сергея Исааковича, я нашел у него во внутреннем кармане

удостоверение сотрудника ZZZ Сергея Ивановича Засукина. Я усмехнулся. Не

может быть у человека с такой внешностью фамилии Гитаркинг. Здесь что-то

нечисто. Мне обязательно нужно разобраться.

На всякий случай я надел Засукину наручники, связал ноги и заклеил рот

скотчем, который лежал на подоконнике. Потом я задумался - не связать ли и

Катю тоже? Однако, решил, что недостойно интеллигентного мужчины связывать

беззащитную женщину. Я подошел к Кате, вытащил из-под нее совок и полил ей

лицо из графина. Катя фыркнула и открыла глаза.

Я вытащил из кармана пистолет Абрама Ивановича и навел ей между глаз. Как

странно, пока я сражался с Засукиным, я ни разу не вспомнил о пистолете, а

как только вернулся к Кате, рука сама потянулась за ним в карман.

Катя побледнела и скосила глаза к носу, на который был нацелен ствол.

– Катя, - сказал я, - ты заманила меня в ловушку, а это очень и очень

плохой поступок. Это хуже всего, что ты мне сделала. Если ты мне сейчас же

не расскажешь,что здесь происходит, клянусь, я тебя пристрелю со спокойной

совестью.

– Что ты от меня хочешь?
– спросила Катя устало.

– Кто это?
– я показал Кате удостоверение Засукина.

– Я понятия не имею, - ответила Катя.
– Они пришли сегодня утром и

угрожали мне. Они сказали, что если ты появишься, я должна тебя

познакомить с ним, - она показала на Засукина, - и представить его как

моего сожителя. Они сказали, что убьют меня, если я откажусь.
– Катя

заплакала.
– То одни трясут пистолетами, то другие - весь день! Она

вытащила из кармана носовой платок.
– Я специально повесила сегодня днем