— С доброй охотой.

— С доброй, — Ворх закурил и остался стоять в дверях, задумчиво глядя на меня. — Ты в порядке?

— Да, — я кивнула, — а ты? Вчера как сквозь землю провалился.

— Риен срочно вызвал. Потом дела кое-какие решал, — вервольф неопределенно повел рукой. Да уж и иглояду понятно, какие у него были дела.

— Ясно. Я пойду, на пробежку пора.

— Тис, нас подожди, — из казармы высыпали и остальные.

Рахо что-то тихо сказал Ворху, поравнявшись, за что тут же огреб подзатыльник от старшего, и с хитрой улыбкой потащил меня к полигону.

После пробежки Трэс предупредил нас, что дежурит сегодня он, так что на нормальный завтрак мы можем даже не рассчитывать.

— Все не может быть настолько плохо, — усомнилась я, — хоть что-то же ты умеешь? Давай помогу, заодно и поучу немного.

— Давай, — просиял парень.

Я вышла на кухню после душа уже относительно спокойной. Ну, допустим, могу и не дожить до конца лета. Подумаешь, я уже много раз должна была умереть за последний месяц, но ведь выжила. Ну, допустим, брат попал в беду, но ведь он жив. Ну, допустим, мне нравится собственный декан, даже несмотря на то, что он женат, при этом бабник и редкостный манипулятор, к тому же ему шестьдесят семь лет… Все относительно, могло быть и хуже. У меня, правда, появились некоторые сомнения, не пробивается ли это мой Зверь со своим мнением, ведь я в последнее время откровенно чувствую себя шизофреничкой. Да и не имеет это никакого значения, ведь я-то ему все равно не нравлюсь.

— Трэс, мне нужно узнать твое мнение, — я отложила нож и овощи для салата.

— О чем? — он бросил на меня подозрительный взгляд, боясь даже на секунду отучиться от кастрюли на плите.

— Что со мной не так?

— Тис, что за вопросы?! — возмутился парень. — С тобой все отлично! Даже не сомневайся в этом. Откуда вообще такие мысли?

— Да так, подумала просто…

— Опять тебя кто-то обидел?

Я промолчала, подошла и тоже заглянула в кастрюлю:

— Кажется, ты что-то забыл. Забыл забросить макароны.

— Вот леший! — Трэс хлопнул себя по лбу и взял упаковку со стола, поднял ее над кастрюлей с кипящей водой и просто разорвал.

— Твою ж мать! — я отскочила, находясь под обстрелом макаронными завитками и горячими брызгами.

— Прости. Я предупреждал, что совершенно не умею ничего готовить, — покаялся он, оттопырив горячую мокрую футболку от обожженной груди. — Пойду-ка я к Дашке за мазью. Ты тут помешаешь?

— Иди уже, гений кулинарии, — я отобрала у него ложку и заняла его место у плиты.

Я поежилась и обернулась, вдруг почувствовав взгляд в спину.

— Что случилось? — я померялась взглядом с Ворхом и вернулась к готовке.

— Почему я последний узнаю о том, что ты выходишь в Лазурный мир?

— Ты ведь был вчера у Риена, вот у него и спроси, — хмыкнула я. — Или были дела поважнее?

— Тис, — укоризной в его голосе можно было всю кухню затопить, но меня не проняло.

— Да, ректор разрешил мне навестить мать, не вижу в этом ничего плохого.

— Я пойду с тобой.

— Ну здрасьте! И как я это матери объясню?

— Придумаешь что-нибудь. Это не обсуждается.

— Ворх, будь человеком! — я выключила огонь, вытерла руки и швырнула в магистра полотенце. — Не лишай меня и этого!

Вервольф поймал полотенце, подошел и сунул его обратно мне в руки:

— Я не человек. Забыла?

— Ты не даешь забыть. Ну серьезно, оставь мне хоть что-то, хоть каплю личного пространства. За сутки с артефактом ничего не случится.

Ворх так и стоял совсем близко, не сводя с меня хмурого взгляда, но молчал.

— Хватит меня гипнотизировать, у тебя плохо получается, — я чуть отступила и прислонилась к столу, чтобы держать дистанцию. — Пожалуйста, отпусти меня одну. Я ведь доверилась тебе вчера. Ну, во всяком случае, попыталась. Неужели для тебя подставить мне горло легче, чем потерять из виду на одни несчастные сутки?

— Легче.

— Интернеций вообще сказал, что я и одна справилась бы. Так что успокойся. Риен уже грозился отправить со мной охрану, так что твое присутствие совсем необязательно.

— С тобой пойду я, и это не обсуждается, — вервольф снова шагнул ближе, так что мне пришлось отступить в сторону, сохраняя хоть небольшое расстояние между нами.

— Опоздал, мы уже обсуждаем. Я, в конце концов, вынуждена буду настоять на смене сателлита, — я пятилась все дальше, но Ворх не отставал. — Посуди сам: что должен делать сателлит? Кормить артефакт и беречь носителя. А ты все время поднимаешь мне нервы, так что клинок растет рывками и доставляет нам обоим непередаваемую гамму ощущений. Разве мне это все надо? Я заинтересована в благоприятном исходе, так что буду требовать сателлит с устойчивой психикой.