— Так их действительно много? — искренне удивилась я.

— Как это у вас называется? Двоюродные? Троюродные? У нас это просто братья и сестры, мы не делим степень родства в одном поколении, — пояснил он.

— Идея с дядей Трэса начинает казаться мне жутковатой, — пробормотала я, забыв даже потребовать отпустить меня.

В центре озера Ворх остановился и выпустил меня, дав лечь на воду. Течение тут же радушно приняло нас, знакомо закрутив на месте.

— Ты часто сюда заплывал раньше? — поинтересовалась я, рассматривая созвездия над нами.

— Нет, всего четвертый раз, и каждый из них из-за тебя, — отозвался он.

Я поднапрягла память:

— Четвертый? Ну, в первый, это когда Вередан меня на дно уволок. Второй, когда я здесь застряла. Сейчас третий.

— Значит, я ошибся, — пожал плечами магистр. — С твоими попытками оригинального суицида раз за два можно считать.

Я возмущенно толкнула его в бок.

Резерв медленно, но уверено наполнялся, Вередан тоже не подавал признаков беспокойства, так что я немного занервничала от такого затишья.

— Слишком спокойно тут, — поделилась я своими мыслями с Ворхом.

— В каком смысле? — не понял он.

— Вот смотри, куда бы я ни пошла, там начинают происходить всевозможные катаклизмы. Мы здесь уже с полчаса, не меньше. Слишком спокойно, значит, грядет полный песец.

Ворх промолчал, и я уже перестала ждать ответа, как он вдруг перевернулся в воде и потянул меня вниз. Я возмущенно булькнула.

— Это чтобы ты песца не ждала, — пояснил он, вынырнув. — Если тебе так спокойнее, то готов устраивать мелкие катаклизмы во избежание глобальных.

— Тьфу на тебя, — обиделась я. — Утопишь еще ценный артефакт.

— Я бы с удовольствием его утопил, но в комплекте идет один неугомонный носитель, так что воздержусь. Тем более, раз Трэс уже пообещал тебя дяде, то надо поберечь нового члена семьи, — усмехнулся оборотень.

— Как это пообещал? — внутри все похолодело. — Этот дядя что, в курсе матримониальных планов Трэса?

— Да, конечно.

— Что вы за люди такие?! — я была возмущена до глубины души. — Я теперь ни за что не пойду в вашу стаю, пусть даже не рассчитывает этот мелкий заговорщик!

Я поплыла к берегу, но коварное течение вернуло меня обратно довольно быстро. Побарахтавшись на месте совершенно безрезультатно, я остановилась и повернулась к Ворху.

— У вас там во всей семье совести нет, да?

Вервольф продемонстрировал мне уровень своей совести, буквально на сантиметр раздвинув указательный и большой пальцы:

— И вся для тебя, что есть.

— Издеваешься.

— Немного, — Ворх обхватил меня одной рукой и поплыл к берегу.

— А еще взрослым себя считаешь… Да ты ребенок похлеще Трэса.

— Временами бывает, — согласился он. — С кем поведешься…

— С тем и наберешься, — передразнила я. — Отпусти, я тут и сама могу плыть.

— Во избежание песца лучше тебя не отпускать.

— Я уже и на песца согласна, если этот песец не ты, — разозлилась я, стараясь дышать реже.

— Так меня еще никто не обзывал, — усмехнулся Ворх, но меня так и не выпустил до самого берега.

С нас текло как из ведра, но это не помешало вервольфу открыть портал и внести меня в казарму под удивленными взглядами нашей группы, еще только просыпавшейся для пробежки.

— Под дождь попали, — ляпнула я первое, что пришло в голову, так и вися подмышкой у Ворха.

Группа дружно повернула головы к окну, где на безоблачном небе занимался рассвет.

— Только закончился, — невозмутимо поддержал меня магистр.

Взгляды вернулись к нам уже со здоровым скепсисом.

— Герка, ты же домой собиралась, — уточнила Даша.

— Так дома и был дождь, — нашлась я. — Вот, пришлось вернуться раньше времени.

— А почему босиком? — не унималась ведьмочка.

— Обувь наверху осталась, — я посмотрела на свои босые ноги и попыталась дотянуться ими до пола.

— Плохие из вас конспираторы, — заключил Рахо и поднялся. — Виси уже, я принесу.

— А с тобой я еще поговорю! — крикнула я вслед ему, все же оказавшись ногами на полу.

Остаток недели до отбытия в стаю прошла настолько спокойно, что я начала грызть ногти от волнения, ожидая ну очень большого песца. Я нервно оглядывалась в лесу на занятиях, я вздрагивала от каждого прикосновения, я не могла уснуть и просыпалась от тяжелых мутных снов задолго до рассвета.