Она нажала кнопки на музыкальном автомате. — У хаба есть свой бар?

— Да. Здесь есть все. Это как собственный маленький городок.

Что-то мелькнуло в ее глазах, и ее взгляд упал на плиточный пол, когда заиграла песня. Мы говорили о Хаббе, куда ее мама хотела, чтобы она ушла. Я не должен был допускать этого.

Подойдя к ней, я схватил ее за руку и потащил к бару. Трансформировав стулья для нас двоих, я сел.

— Если бы мы были в реальном заведении, это была бы просто часть бара. Мы бы прошли через этот вход в ресторан.

На барной стойке появились две холодные кружки, и она издала смешок:

— Что это?

— Корневое пиво. Ты хочешь что-то другое?

Она покачала головой.

— Не смей создавать что-то еще, — сказала она. — Мы сегодня даже не тренировались, а ты уже потратил столько энергии.

Я говорил с отцом о моем энергетическом запасе, прежде чем он пропал без вести, и я наблюдал, как мои родители используют свои способности, пока рос. Я знал, что у меня есть приличный запас. Не без ограничений, но достаточно, чтобы тратить их на Джози… это того стоит. Кто знает, может быть в какой- то момент сыворотка будет производиться массовым способом, и ее назначат всем тренерам и Окули в Хаб. Я честно не знал, возьму ли я ее, даже если она будет доступна, и насколько я беспокоился о потере моих способностей. Оперативникам моего уровня повезло, если они доживали до 25.

— Я серьезно, Рейд! Больше никогда!

— Хорошо, — я улыбнулся. — Мы еще не приступили к самой веселой части.

Она отхлебнула из кружки и облизала губы.

— И что же это?

Спрыгнув со стула, я выставил шары и биток. Я взял кий с подставки и наклонился над столом.

— Нет трансформированию и растворению, — сказал я, и разбил пирамиду.

Я забивал шары по одному за раз, называя лузы, пока не осталось только восемь шаров. Наконец я посмотрел на Джози. Ее брови поднялись вверх, и она улыбалась.

— Ты выбираешь лузу, — сказал я, опираясь на стол.

Она пожала плечами, улыбаясь

— Вон та. Траектория делает это почти невозможным.

— Да, если бить по прямой. Но ты должна учитывать вращения шаров, которые ты задаешь при ударе.

Я ударил биток, и он послал черный шар в указанную лузу.

Джози захлопала, все еще сидя на стуле.

— Где ты научился так делать?

— Практика. Хаб может быть скучным для ребенка. Ладно, твоя очередь.

Она чуть не подавилась глотком пива.

— О нет. Я никогда раньше не играла в пул. Да я сломаю кий, прежде чем ударить в любой шар. Это как бейсбол или гольф? Пробовала, и все прошло не очень хорошо.

Я подошел к ней, вытащил кружку из ее рук и поставил на стойку, затем схватил ее за руку и потащил к бильярдному столу. Она покачала головой:

— Я действительно не знаю, как это делать.

— Я собираюсь научить тебя.

— Дорогой, Локи.

Я засмеялся и взял кий со стены, протянул его ей. Я выставил шары, затем встал рядом с ней, наклонился над столом, целясь в шар.

— Повторяй за мной. Клади свою руку на стол. Люди по-разному держат кий. Это личное предпочтение, в зависимости от того, как тебе легче им управлять.

Она повторила мои движения, ударила по шару, он столкнулся с двумя другими. Один подкотился к боковой лузе и упал. Она вскочила, визжа от восторга. Ей идет быть счастливой.

— Ладно, — сказала она, наклоняясь над столом и кладя руку. — Давай попробуем снова.

Она ударила по шару и промахнулась. Выпрямившись, она нахмурилась.

— Что я сделала неправильно?

— Это из-за твоей левой руки.

Я поставил свой кий и встал позади Джози. Потянувшись рукой к ее левой руке, которой она сжимала кий, я прислонился грудь к ее спине, затем положил свою вторую руку на ее правую. Она потрясающе пахнет.

— Смотри… ты не можешь позволить своей руке двигаться. — Моя левая рука скользнула к ее локтю.

— Тебе нужно держать ее ближе и…

Она повернула голову. Ее глаза были ярко- зелеными, как обычно, но я впервые мог видеть их так близко. Она позволила мне увидеть часть ее, уязвимость, и я не был уверен, что еще. И я знал как это — пытаться похоронить часть себя.

Моя кожа гудела, когда ее тело коснулось моего. И часть кожи, которая не тронула ее, жаждала прикосновения. Ее губы приоткрыть, и я не хотел ничего, кроме как попробовать их, увидеть, как ее губы тянутся ко мне.

Я провел рукой от ее локтя к запястью, вытаскивал кий из ее захвата и бросая его. Стук от удара кием об пол эхом разошелся по залу, поверх музыки из музыкального автомата, но она не вздрогнула. Адреналин пронзил мою кровь, заставляя сердце стучать быстрее.

Если я нарушу границы, их уже не исправить. Пути назад не будет, ни для кого из нас, но я уже все решил.