Конечной точкой нашего маршрута оказалась заброшенная типография. Огромное полуразвалившееся здание зияло черными провалами окон и своим видом вгоняло меня в еще большую тоску. Не самое лучшее настроение для экскурсии по лимбу.

Я первой решилась нарушить повисшее между нами молчание и, не глядя в сторону Рика, произнесла:

– Мне надо пройтись, осмотреться, может быть, наметить пути отступления… ну, понимаешь. Мне и раньше приходилось работать без страховки, но это всегда было в городском морге, а здесь…

– Не нужно ничего намечать, – перебил Рик. – Я подстрахую.

Не сдержав удивления, я все же посмотрела на него.

– Что ты сказал? Подстрахуешь? Ты? Слабо себе представляю, как это возможно.

– Вот и не представляй! Скоро сама увидишь как.

Он сладко потянулся, затем перегнулся на заднее сиденье и достал пакет, в котором оказались большой термос и пластиковый контейнер с бутербродами.

– Кофе, чай, горячий шоколад?

– А ты что угодно можешь наколдовать? – вскинула бровь, намекая, что напитков он предложил несколько, а термос у него только один.

– Я не волшебник, – расплылся в улыбке Рик и высыпал мне на колени целый ворох разноцветных бумажных пакетиков, – я только учусь. Выбирай на свой вкус, а в термосе у меня обычный кипяток, как ты уже, наверное, догадалась.

Я выбрала горячий шоколад и, краем глаза отметив, что Рик взял себе то же самое, остальное сложила обратно в пакет. От бутерброда хотела отказаться, но Охотник настоял. В тишине, нарушаемой лишь жеванием и прихлебыванием, мы то ли поужинали, то ли позавтракали, после чего Рик взял наши стаканчики, термос и опустевшую коробку из-под бутербродов и вышел из машины. Ледяной воздух немедленно забрался в кабину, и я, поежившись, обняла себя за плечи.

– Не трясись, – вернувшись, Бронзовый Бог бросил мне плюшевый плед, – укройся. Что тебе нужно для вхождения в лимб? Какой у тебя ритуал?

– Ну, – я смущенно отвела глаза, – вообще-то я разговариваю с покойниками, но раз тела здесь уже нет, то, наверное, нет никакого ритуала. – Посмотрела на часы и озвучила очевидное: – Рассвет скоро. Если ты не возражаешь, я приготовлюсь…

Рик пожал плечами, и я достала из рюкзака свой рабочий комплект. Нанесла на лицо крем, достала капу, а когда потянулась за очками и перчатками, Охотник раздраженно дернул бровью и проворчал:

– Здесь кроме меня все равно никого нет. А уж мне-то ты можешь доверять.

Я недовольно глянула на него:

– Думаешь, могу?

Он закатил глаза и отвернулся, а я выложила все необходимые мне вещи на приборную панель и неуверенно поерзала в кресле, устраиваясь.

– Слушай, а нельзя его как-то назад откинуть. Я привыкла работать лежа или полусидя… И фиксаторов здесь нет…

– Тогда лучше сразу пересесть назад, – перебил Рик и, не откладывая в долгий ящик, выскочил из автомобиля.

Я помедлила, не понимая, почему, раз нельзя разложить переднее сиденье, он тоже пересаживается назад. Не думает же, что я положу голову на его колени!

Как выяснилось, именно так Рик и думал. Даже более того! По его мнению, я должна была «со всем комфортом расслабиться в его надежных объятиях».

– Ты рехнулся, – покрутила пальцем у виска, – или у тебя просто шуточки такие дурацкие? Разве я непонятно высказалась насчет того, что думаю по поводу каких-либо расслаблений с твоим участием?

На его лице заиграли желваки, а губы сложились в хищный оскал.

– Послушай меня очень внимательно, Агнесса Ивелина Брунгильда Марко, потому что второй раз я повторять не стану. Мы сюда приехали не для того, чтобы пообжиматься на заднем сиденье моего пикапа, хотя, видит бог, в другой ситуации я бы не возражал, а по довольно важному, хоть и дурно пахнущему делу. И как твой непосредственный начальник, как человек, отвечающий за тебя перед Короной и в первую очередь перед собственной совестью, я просто обязан позаботиться не только о благополучном завершении расследования, но и о твоей безопасности. Поэтому будь добра, не выноси мне мозг, а делай то, что тебе велели!

Несколькими минутами ранее Рик все-таки опустил передние кресла, превратив салон автомобиля в кровать внушительных размеров, и теперь сидел, широко расставив ноги, смотрел на меня лютым зверем и ждал, пока я «расслаблюсь», откинувшись ему на грудь.

– Ты сама обратила внимание на то, что здесь нет фиксаторов, – более мягким тоном заметил он. – А так я смогу тебя удержать, если что… Ну? Чего ты боишься? Иди сюда.

«Еще скажи, что ты не кусаешься», – мысленно съязвила, понимая, что сейчас мое смущение выглядит как минимум неуместным, а как максимум – глупым. «Я просто представлю на его месте Ларса, – решила я. – Ведь будь здесь он, я бы ни на секунду не усомнилась, что это положение обеспечит более надежную страховку». Вздохнула и устроилась в объятиях Рика. Напряженная, как палка! Какой тут, к черту, лимб?! Вставила капу, надела очки и перчатки. Вдох-выдох.