Шрифт:
– Хочешь, чтобы я посчитал для тебя?
Я не чувствовала его рук на себе, допускаю, что Рик, не желая еще больше смущать, решил меня обнять после того, как я войду лимб. Но запах его тела, который впитался в мою кровь еще с той ночи и отказывался вымываться, какой бы шампунь или мыло я ни использовала, а также теплое дыхание, едва задевающее край уха и висок, не позволяли обмануться даже на миг. Я точно знала, в чьих объятиях нахожусь .
– Один, два, три… – зашептал Рик, а я, перепуганная, настороженная и напряженная, как черт знает кто, едва не плакала, уверенная, что в таком состоянии мне ни за что не выйти в лимб. Не помню, на каком счете он остановился, когда из припаркованной возле заброшенной типографии машины меня выбросило в густой потусторонний туман.
Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь прийти в норму, абстрагироваться от реальности. Огляделась по сторонам, а потом чуть не заорала, потому что почувствовала, как что-то схватило меня за локоть. Не обжигающий ветер или липкую влажность – физический контакт, на который призраки уж точно были не способны.
– Не пугайся, это всего лишь я, – произнес туман голосом Рика.
– Идиот, – выругалась сквозь зубы. – Я чуть не поседела!
Он отпустил мой локоть и надежно взял за руку, так уверенно и безошибочно, будто мог меня видеть. О том, что некоторые Охотники могут общаться со своими Гончими, я знала – и это не от «контакта» зависело, а от сплоченности пары. Я, например, слышала Дома, правда, он меня – нет. Мы надеялись, что после того, как наши отношения перейдут на другой уровень, это изменится…
А вот зрение в лимбе отказывало всем Охотникам – без исключения.
Не время сейчас об этом думать!
Сегодня в лимбе было ненормально тихо. Не то чтобы я ожидала пения птичек или шума ветра, но какое-то движение здесь все же происходило. Не клубился туман, ни одна неприкаянная душа не появилась в поле зрения даже после того, как я несколько раз позвала убитого по имени. Сам он вряд ли мог ко мне прийти – не после того, что с ним сделал убийца, но надеялась, что на мой зов откликнется один из «стукачей» – так мы называли бродячих призраков, которые ходили за нами по всему лимбу, как привязанные. Обычно за карьеру Гончая набирала до ста таких «хвостов». У меня пока было только четыре.
С досады хотелось выругаться. Что же это получается?! Мы проделали такой путь – и все напрасно? И это после того, как Пончик перекинул дело на нас, надеясь, что я смогу выйти на след? Проклятье! Может, если немного походить вокруг, получится что-то зацепить?
Я шагнула наугад и замерла, интуитивно прислушиваясь. Что-то изменилось. Не в движении тумана или звуках лимба, но что-то определенно было не так.
– Надо уходить, – громко произнес Охотник и сильно дернул меня за руку.
– Нет, подожди… – отмахнулась, – мне надо понять… О боже!
С правой стороны от меня лимб потемнел, налившись темнотой, как дегтем. Понятия верх и низ, право и лево, как и понятие расстояния здесь теряли свой смысл, но если бы в реальности я находилась хотя бы немного ближе к той точке, от которой по лимбу пошли черные круги, смогла бы если не помочь, то хотя бы узнать, что стало причиной. Увы, я была слишком далеко…
– Боже…
Не знаю, что видел, чувствовал или слышал Охотник, но он не стал снова звать меня. Просто выдернул в реальность, будто морковку из грядки, за что и поплатился, когда меня вырвало прямо в салон его чистенького пикапа.
Схватив за шиворот, как какого-то котенка безродного, Рик выволок меня наружу и хорошенько встряхнул.
– Еще раз! – прорычал он, и я с ужасом увидела, что его зрачки вытянулись, превратившись в едва заметную вертикальную ниточку. Ох… Похожие глаза мне уже приходилось видеть раньше...
– Еще хотя бы раз начнешь спорить со мной, когда мы в лимбе, и я тебе так всыплю…
– Пошел ты…
Оттолкнув мужчину, сплюнула горькую слюну на покрытую сухой травой землю. Не нравится, как я работаю? Пусть катится на все четыре стороны, он не единственный Охотник на Перевале. Да кто он вообще такой, чтобы ради него я стала изменять своим методам и привычкам?
– Пошел ты на хрен, понял? Если еще хоть раз попробуешь выдернуть меня по живому, я сама тебе всыплю – мало не покажется.
Он снова тряхнул меня, да так сильно, что у меня зубы клацнули друг о друга – хорошо, хоть язык не прикусила! – и проорал прямо в лицо:
– Не будь идиоткой! Это была черная воронка!
– Она была далеко! – в том же тоне ответила я. – И я могла, могла определить, что послужило источником, если бы один дебил не выдернул меня из лимба раньше времени!
– Дура! – рявкнул Рик и, резко отпустив мои плечи, отошел в сторону, а меня начало колотить от отката из-за резкого возвращения.– Сядь в машину.
На этот раз спорить не стала. Забралась на переднее сиденье, подняла спинку, пристегнулась и, обняв себя руками, стала смотреть на выкатывающееся из-за горизонта солнце.
Черная воронка в лимбе могла означать только одно: кто-то из Гончих этим утром не сможет из него выйти. Потянулась за телефоном и по памяти набрала номер Несси.