Без труда увернувшись от его объятий, прихватила рюкзак, махнула рукой Майе и Харди, позавидовала дрыхнувшей на заднем сиденье Тельзе и только после этого посмотрела на Рика. Проклятье! Эту ночь, кажется, мы снова проведем вместе! Ночь, все утро и как минимум половину завтрашнего дня. Та еще перспективка.

– Ну и где тут морг?

Я деловито огляделась по сторонам. Не знаю, что забавного увидел Рик, но вместо того, чтобы ответить по-человечески, он рассмеялся:

– Ты что, прямо сейчас туда собралась? Посреди ночи?

– А что? Я часто сплю с покойниками. Ну, ночую рядом с ними… Это успокаивает и настраивает на нужный лад.

– Капец. – Рик, все еще не веря, покачал головой. – Правда, что ли? Тогда вынужден тебя разочаровать. Сегодня ты будешь спать рядом с живыми людьми, а с покойником придется подождать до домашнего морга… С покойниками она любит спать, видите ли… Ну что стоишь? Идем! – Он протянул мне руку. – Пока ты дрыхла, Клифф три раза звонил, велел, чтоб е задерживались, мол, у него уже давно все накрыто и налито…

Охотник не обманул. Той ночью я действительно спала рядом с живыми людьми. Ну, как спала? Скорее бредила в полудреме, потому что достаточно сложно спать, когда за тонкой стенкой, возле которой стоит твоя кровать, басовитым шепотом переговариваются два полупьяных мужика, периодически раздаются взрывы смеха и вслед за ними звон бокалов... Я триста раз перевернулась с боку на бок и четыреста пожалела о том, что не поддалась на уговоры Рика и ушла спать сразу же после разговора с Гончей.

Лиза Гринн была старше меня на пять лет, а выглядела совсем девчонкой. Тоненькая, почти хрупкая, низенькая девушка едва доставала мне макушкой до плеча, тогда как ее муж, капитан Клиффорд Гринн, в противовес супруге был воистину огромным.

Боже, да я чуть заикаться не начала, когда здоровенный лысый мужик, выскочив, как из-под земли, схватил меня в охапку, пробасив прямо в ухо:

– Попалась?!

Верещать так, будто тебя режут, это не совсем тот стиль поведения, к которому я привыкла, а делать это посреди вечернего города вообще дурной тон. Но я все-таки заверещала, дернувшись в руках верзилы. И ладно, заори я, как это делают нормальные люди. «Мама!», например. Или «Убивают!» Или, на худой конец, «А-а-а!!!» Нет же, к стыду своему, я взвизгнула:

– Ри-и-и-ик! – и бросила на напарника полный отчаянья и тревоги взгляд.

Напарник не подкачал, выковырял меня из лап верзилы и весьма довольным голосом произнес:

– Клифф, дебил, со своей женой так шути, а чужих не тронь.

– С женой? Не знал, что ты женился. Когда успел?

Верзила с любопытством всмотрелся в мое лицо, а я пнула Рика носком кроссовка, потому как он явно не торопился сообщать своему психованному другу об истинном положении вещей.

– Не успел! – хмыкнул наконец Бронзовый Бог и зачем-то дернул меня за собранные в хвост волосы. Я недовольно зашипела. – Напарница моя. Та самая, о которой Пончик уже всему сектору уши прожужжал. Знакомься, Брунгильда.

Бросив на Деррика злобный взгляд, я мило улыбнулась новому знакомому.

– Вообще-то Ивелина, – протянула руку для приветствия, – можно просто Иви.

– Очень приятно, Иви. Тогда и я просто Клифф, а не капитан Клиффорд А. Гринн.

«А»? Я почесала переносицу. «А» – это очень интересно и совершенно точно неспроста. Такие совпадения просто не имеют права на жизнь!

– А вы с Риком учились вместе?

– Само собой, – хохотнул Клифф. – И учились, и не только учились… Ну что, так и будем стоять на улице или все-таки к нам поднимемся? Жрать хочу – нету сил. Лиз там столько всего наготовила, что я чуть язык не проглотил, пока вас ждал...

В квартире у Клиффорда А. Гринна пахло так вкусно, что у меня немедленно заурчал живот, а в голове помутилось от приступа голода.

Меня познакомили с хозяйкой квартиры и услали мыть руки, а когда я вернулась из ванной, уступив место Рику, то не знала, куда глаза деть от смущения, уж больно задумчивыми взглядами награждало меня семейство Гриннов.

Если Бронзовый Бог хоть что-то ляпнул им про нас двоих, я его собственноручно придушу, честное слово! Но Рик, выйдя из «комнаты отдыха» вел себя как агнец божий, смотрел невинно, коленку под столом полапать не пытался и лишь однажды обозвал меня «Бру». Впрочем, и Ивелиной, зараза, так ни разу и не назвал.

Наевшись, что говорится, от пуза, я абсолютно осоловелым взглядом посмотрела на хозяев и со всей возможной искренностью призналась:

– Народ, я вас люблю. Мне никогда в жизни не было так вкусно!

Лиза довольно зарделась, принимая мой комплимент, убрала в посудомоечную машину тарелки, поставила передо мной пузатую ликерную рюмочку и только после этого позволила:

– Ну а теперь можно и о делах поговорить. Что ты там хотела узнать?

Я удивленно вскинула брови. Ни один из капитанов не удосужился сообщить, что именно Лиза выходила в лимб по интересующему меня делу. Устроившись подальше от мужчин, мы коротко переговорили, и я поняла, что недаром меня напрягла тишина вокруг места преступления. Я еще могла списать отсутствие «дыр» на то, что не пробежалась по горячим следам, но Лиза-то как раз это и сделала. И только подтвердила мои слова.