– Да, хочу… Только…

Только что? Два и более прикосновения кряду за один визит в лимб могут привести к тому, что я не захочу возвращаться? Что сойду с ума и сотворю черную воронку? Что попытаюсь впустить страждущих свободы, мести и справедливости духов назад в реальность?

– Кошка, – хмыкнул Рик, – тебя еще и на свете не было, а я уже совершил свой первый рейд, так что о возможных рисках уж точно знаю лучше, чем ты. Не бойся, я смогу тебя удержать.

Я говорила, что он невероятный? Уверена, что да. Ни на секунду не усомнилась, что именно так и будет – не упустит, не отступит.

– Спасибо.

Шагнув к ближайшей тени, провалилась в очередные темные, приносящие боль воспоминания. И еще одни, и еще, а Рик все время был рядом, подпитывал своим теплом, злился из-за того, что я расходую силы, обзывал Брунгильдой, но…

Но мы отыскали трех живых мальчишек и одну девчонку. Все они были в ужасающем состоянии, избитые, переломанные, однако наши врачи давали им хорошие шансы. Впрочем, о мнении врачей я узнала гораздо позже, когда уже вышла из лимба, а тогда… Тогда мы с Риком метались по изуродованному селем горному массиву. Он изматывал себя физически, я – морально, потому что приходилось раз за разом переживать чужую смерть и боль. А потом из тумана вдруг вышел мужик. Старик, скорее, потому что у него были седые длинные волосы, борода и взгляд такой, что сразу захотелось кинуться ему в ноги и покаяться.

– Рик! – взмолилась я. – Тут…

– Вижу, – рыкнул он зло и схватил меня поперек тела, да так сильно, что я чуть дух не испустила, а Рик заговорил. И судя по тому, что фразы звучали на незнакомом языке, обращался он не ко мне.

– Ише шаман тру аха! Аман тру нейя-я! Атта ихиро! Атта ракшаси, хей!

– Рик!!! – завопила я, потому что после этих слов – черт его знает, о чем там шла речь – страшный старик стал видоизменяться. Челюсть его выдалась вперед, верхняя часть головы расширилась, руки удлинились, а ноги, наоборот, стали короче и массивнее… Короче, мужик выглядел так, будто хотел разодрать в клочья… не меня – Рика.

– Забери меня отсюда! – орала я как безумная, хватаясь за призрачные руки напарника. – Прямо сейчас!

– Атта р-р-ракшаси, – пророкотал мой Охотник напоследок и выдернул меня из лимба посреди изломанного селем леса.

______________________________________________________________________________________________

 *Официальная религия Аполлона – католическое христианство, которое научилось сосуществовать в мире с языческой культурой К'Ургеа и тем фактом, что лимб – это не часть Ада, о котором писал Данте в своей «Божественной комедии, а вполне реальное место, куда попадают души умерших. Христиане по-прежнему верят в Судный День, но теологи пока еще не пришли к окончательному мнению о том, как растворившиеся в тумане лимба души явятся на Судный День, если принято считать, что они стали частью лимба. Впрочем, некоторые ученые монахи настаивают на том, что исчезнувшие из лимба призраки родились заново в новом теле. Но общей поддержки Церкви они пока не нашли. Их считают отступниками и еретиками.

 ** Ян – праздник летнего солнцеворота. Во время этого праздника принято купаться и прыгать через костер, так как открытое пламя способно сжечь злых духов. Костер обычно раскладывался на берегу водоема, и чем выше и ярче пламя, чем насыщеннее и приметнее дым, тем больше шансов, что огонь сожжет все твои беды.

Третьи сутки кряду мы с Риком сидели в маленьком домике, засыпанном снегом по самую крышу, и ждали какого-то «нужного человека». Здесь была каменная печка, огромная, белая-белая. Рик топил ее дважды за день: рано утром, чтобы приготовить нам еды, и вечером, чтобы прогреть дом перед ночным похолоданием. Грубо сколоченная, но большая и довольно удобная кровать – одна. Стол, пара стульев, доисторический буфет, выкрашенный в кислотно-зеленый цвет – вот, собственно, и все. Избушка располагалась прямо на вершине Пика Дьявола, и снег, по словам синоптиков, здесь в последний раз таял двадцать семь лет назад. Поэтому ничего удивительного, что на улицу я старалась не выходить. Кабы не нужда, и вовсе б нос не высовывала, но водопровод с канализацией отсутствовали, поэтому приходилось несколько раз за день бегать по глубокому снегу до маленькой деревянной будки, находившейся метрах в десяти от угла домика.

Третий день кряду я страдала от безделья, потому как Рик сорвал меня с рейда на сель сразу после выхода из лимба, посадил в вертолет и увез сюда, на Пик Дьявола, без книжек, девайсов и даже без теплой одежды.

– У тебя все равно нет подходящей, – махнул он рукой на мое вялое блеяние о том, что мне надо бы переодеться. – Кстати, я забыл тебе выписать подъемные на покупку необходимых вещей, а ты молчишь... А между тем снег уже очень скоро ляжет даже внизу, на Перевале. И зимы у нас длинные, с сентября до апреля. И очень морозные.

Спорить о том, что я все смогу купить с первой же зарплаты, было бессмысленно, потому как двух минут, проведенных на Пике Дьявола, хватило, чтобы понять – «подходящие» для таких зим вещи дешевыми не будут. Хорошо, если мне этой зарплаты хватит хотя бы на анорак, термобелье и штормовку.

Бран высадил нас возле домика через два часа после встречи в лимбе с жутким стариком, и я была уверена, что именно с ней связана наша спешная поездка в горы, однако тему эту я подняла лишь после того, как черная точка вертолета нырнула в облака под нашими ногами.

– Давай сначала согреемся, – предложил напарник, – а разговоры оставим на вечер.

Еще целый час я сидела, закопавшись по уши в одеяла и меха, следя за тем, как Рик заносит в дом красный ящик с провиантом, прилетевший с нами на вертолете, растапливает печь. Холод на вершине был такой, что у меня зуб на зуб не попадал, какие уж тут разговоры! И это несмотря на то, что Рик сразу же вручил мне толстые носки до колена, ватные штаны на подтяжках, растянутый шерстяной свитер, смешную шапочку с завязками за ушами, колючий оранжевый шарф и рукавицы.