– Потом еще унты дам и шубейку, а пока посиди в уголке. Не сильно мерзнешь?

– С-сильно, – буркнула, закутавшись в одеяло так, что наружу только нос торчал. – Но терпимо.

– Скоро станет тепло, – пообещал Рик и отвернулся к печке. – Кстати, ты умеешь готовить на огне?

– Увы, – я вздохнула, – где бы я научилась?

– Если захочешь, научу. И вообще, ты не молчи, Кошечка, можешь смело задавать любые вопросы.

– Какое твое второе имя? – тут же ляпнула я. Боже! Будто нет более важных вопросов, честное слово!

– Каков ответ на твою загадку? – хмыкнул он. – Готова его озвучить?

Покачала головой, заставив Охотника понимающе усмехнуться.

– Я почему-то так и подумал…

Пламя в печке довольно заурчало, облизывая кривоватые поленья. Рик выпрямился, чтобы перебраться ко мне. Вытряс меня из шкурок и одеял, не обращая внимания на мой возмущенный писк, устроился рядом и накрыл нас всем этим ворохом, обнимая и удерживая меня одной рукой, прижимая к себе, будто боялся, что убегу.

Ха! Я бы не убежала даже без оправдательного мотива в виде минусовой температуры за окном. Поерзала, укладываясь, удобнее устроила голову у Рика на плече, осторожно, чтобы он не заметил, повела носом, принюхиваясь – уж больно мне нравилось, как от него пахло, – и прошептала:

– Расскажешь о том, что было в лимбе сегодня?

Он прикоснулся губами к моему лбу и шепнул:

– Ты знаешь, что да.

Я затаила дыхание, ожидая… Не знаю, чего именно. Нечто похожее испытывала в те редкие счастливые приютские вечера, когда старшие девочки рассказывали нам, малышне, захватывающие истории о принцессах, влюбленных в драконов, и жестоких пиратах, променявших свое сердце на бессмертие. Откуда они эти истории брали – для меня и по сей день оставалось загадкой, в монастырской библиотеке и столь приземленно светской литературы не водилось. Подозреваю, все эти сказания передавались из уст в уста, сменяя многие поколения сирот в приюте при монастыре святой Брунгильды Аполлонской.

Чего я ждала, пока Рик держал молчаливую паузу, размышляя, с чего бы начать? Не знаю. Ничего подобного мне до сегодняшнего момента слышать не приходилось: ни на лекциях в училище, ни на практических занятиях, ни – что совсем пугало – от старших товарок. А уж те, как водится, были большими любителями навешать юным «ослицам» на уши устрашающей лапши.

А ведь историй о том, какими хитрыми, мстительными и изворотливыми бывают призраки, на какие уловки они могут идти в попытке прикоснуться к миру живых, раз уж вернуться в него невозможно, было действительно много. Но, клянусь, ни в одной из них не говорилось о призраках-оборотнях, разговаривающих на чужом языке…

– Ты когда-нибудь слышала о шаманах К'Ургеа? – наконец спросил Рик.

– Они имеют какое-то отношение к персонажам детских страшилок, из-за которых вы всем Участком меня пару дней назад на смех подняли?

Охотник улыбнулся и покачал головой.

– Я над тобой не смеялся, Бубу, – заметил он с легкой укоризной в голосе. – Я лишь обратил внимание, что твоя версия произошедшего... Как бы помягче?.. Не имеет права на существование. Это факт. Я лично десять лет назад был в К'Ургеа, когда подписывали Договор о взаимном непроникновении…

– Ты был в К'Ургеа? – ахнула я.

– Еще когда служил в «Альфе».

Он пренебрежительно дернул бровью, будто сообщал о чем-то незначительном. А я буквально онемела от удивления. Вот это новость! Рик в составе группы «Альфа» посещал К'Ургеа, а теперь сидит на Перевале? За какие такие заслуги, интересно знать?

– Погоди-погоди! – всполошилась я. – Но ведь Договор о перемирии подписали не десять, а двадцать лет назад! Шестого августа три тысячи сто восемнадцатого года по новому летоисчислению. Тогда что же…

– Двадцать лет назад король и Эзе делили реальность, а десять лет спустя – лимб. Уж больно часто наш сброд забирался на их территорию, да и оттуда немало шлака утекало…

– Так значит, я была права! – воскликнула и, дернувшись, ударилась макушкой о подбородок Рика. Клацнув зубами, он со свистом втянул в себя воздух.

Виновато глянула на него, прошептав:

– Ой, прости, пожалуйста! Я нечаянно. Очень больно?

– Не очень, но от обезболивающего поцелуя бы не отказался.

Я покрутила носом и после секундного замешательства наклонилась над Охотником, осторожно касаясь губами щетины на его подбородке. Рик довольно заурчал и крепко прижал меня к себе.

– Вот так-то лучше, – пробормотал. – А что касается твоего заявления… Нет, Кошка, ты все-таки не права. Наш труп не мог стать жертвой шамана, ибо шаманы К'Ургеа и маньяки историй из твоего детства не имеют друг к другу вообще никакого отношения. Кроме того, десять лет назад К'Ургеа призвали Хранителей лимба, и граница между нашими странами стала непроницаемой даже для Гончих, что уж говорить о шаманах и прочих… сказочных персонажах. Поэтому, думаю, наш маньячила из местных. Вот увидишь.