Я завозилась, устраиваясь поудобнее, наконец, повернулась к нему спиной и со стоном удовольствия выдохнула, когда Рик прижался ко мне, фиксируя ногой бедра и обнимая за талию. Сердце будто в размерах увеличилось и забухало где-то между ключицами.

– Хорошо, – тихонечко прорычал Бронзовый Бог. – Только не шевелись.

Согласно кивнула. Двигаться и в самом деле не хотелось – просто лежать, наслаждаясь этой тихой, полной умиротворения паузой. Секс, страсть, яростное проникновение и взрыв эмоций – это, несомненно, очень важная составляющая отношений, но вот такие моменты… Они, наверное, еще важнее.

– Засыпаешь?

– Угу, – едва ворочая языком, ответила я.

– Спи, солнце. Отдыхай.

«Солнце? – подумала сонно. – Нет. На солнце больше похож ты, а не я. Рыжий, яркий, жаркий. Один...»

Казалось бы, не успела я смежить веки, а Рик уже гладит меня по плечу и будит тихим голосом:

– Просыпайся, спящая красавица. Пора.

Я зевнула и, не раскрывая глаз, села на кровати.

– Не выспалась?

– Угу.

– Сегодня ляжем раньше, обещаю.

Я скептически хмыкнула. Как же! Словно это от нас зависит… Подавила очередной зевок и поплелась в ванную, чтобы вручную открыть глаза.

– На завтрак нет ничего, – сообщил Бронзовый Бог, когда я вернулась. – Вчера все слопали.

– После рейда позавтракаем, – отмахнулась я. – Все равно сейчас спать хочу больше, чем есть.

Утро было серым, пасмурным, ни капельки не летним. И это, скажем прямо, не поспособствовало моему окончательному пробуждению, наоборот, со страшной силой захотелось вернуться в тепленькую постельку, прижаться к Рику и не вставать до скончания времен.

В машине было сыро и пахло хвойным освежителем воздуха. Я на секундочку прикрыла глаза и тут же услышала:

– Приехали… Кошка, не спи! Иди вперед, я машину в гараж поставлю и догоню.

Тоскливо вздохнув, я выбралась из машины и с еще меньшей охотой, чем обычно, поплелась к моргу. Дежурный встретил меня широким, аппетитным таким зевком.

– Аши уэ ам.

– Чего?

Потер левым кулаком правый глаз и повторил:

– Говорю, наши уже в прозекторской.

– А гости?

– И гости, и руководство. Пончик с вечера дрыхнет у Тельзы в кабинете. Не знаю, будить ли...

Я скривилась.

Похоже, сегодняшний выход в лимб обещает превратиться из поисков следов убийцы в какое-то долбанное парадное шествие. Бессмысленное и беспощадное, потому что все равно ведь ничего не найдем.

– Будить начальство чревато для здоровья, – нравоучительным тоном заметила я перед тем, как скрыться на лестнице, ведущей в подвал.

«Тихо, как в морге», – мысленно хихикнула я, заходя в прозекторскую и осматриваясь.

Регина лежала в лимб-кресле, пока еще без маски и перчаток и не привязанная. У нее в изголовье стояла колобок-Оливия, рядом хмурился заспанный Бран. Доминик полусидел на жестяном столе, где Тельза обычно рассматривала образцы и проводила некоторые простейшие опыты.

– Всем доброе утро! – Я достала из рюкзака крем для лица и стала торопливо наносить его на кожу. – Как-то вы рано. Я с календарем сверялась, до рассвета еще прилично…

– У нас бессонница, – мрачно сообщил Бран, искоса глянув на свою половину.

Хм. Понятно.

– Рожать скоро, – с извиняющейся улыбкой пояснила Лив. – Вот и не спится. Я слышала, на поздних сроках так у всех.

– Это морг, а не гинекология! – подала голос Регина и нервно одернула подол атласной туники. Я отметила, что Цепкие ручки за неполные сутки успела трижды переодеться. Интересно, она с собой весь гардероб приволокла? Планирует надолго задержаться? Не хотелось бы… – Может, начнем уже, наконец?

– Конечно, начнем. – В прозекторскую вошел Рик, двумя руками держа перед собой сложенную в несколько раз цветастую ширму – алые маки на иссиня-черном шелке. И где только нашел? Хотя… Если вспомнить, что Лив с Браном тоже экраном пользовались...

Я улыбнулась. Все-таки Рик молодец! Раньше меня догнал, я ни за какие коврижки не захочу, чтобы на то, как мы с ним переходим грань между лимбом и реальностью таращились посторонние.

– Это что? – Дом оторвал задницу от столешницы, на которой до этого восседал, и с задумчиво осмотрел принесенную Риком вещь.

– Что-то, что не позволит тебе пялится на мою женщину, пока мы будем делом заниматься.

Дом презрительно скорчился, обронив:

– Можно подумать, я там чего-то не видел, у этой твоей женщины.