Оу. А это было неприятно. Я опустила ресницы, чтобы желающие увидеть отблеск боли в моих глазах обломались. Рик же со стуком поставил ширму у второго лимб-кресла и повернулся к моему бывшему.

Я заметила, как хищно дернулись ноздри у Регины – стервятница явно ожидала кровавого зрелища, как губы Лив сложились в удивленную букву «О», как деликатно отвернулся Бран… Кажется, сейчас кому-то второй раз сломают нос. Или ногу… Хотя, конечно, лучше бы вырвали язык... Я вздохнула.

Ох, как же мне хотелось, чтобы Рик популярно объяснил Доминику, как тот не прав и насколько низко, насколько не по-мужски вести себя так... Но снова пачкаться об этого жалкого типа, да еще зная, что он здесь якобы с заданием из Центра... Увольте.

– Рик, ты мне не поможешь? – попросила, махнув рукой в сторону холодильника. Новые традиции – это здорово, но и о старых забывать не стоит, а приветствие мертвеца – одна из самых важных.

Мой Охотник замер, не торопясь выполнять просьбу, и я даже успела испугаться, что он потребует объяснений или спросит, с какой такой радости я защищаю Дома, когда тот целиком не прав. Но Рик посмотрел мне в глаза… и лишь кивнул, промолчав.

Девушку – точнее, то, что от нее осталось – достали из холодильника. Отмытая от грязи и крови, она не стала выглядеть лучше, и в искалеченном лице по-прежнему сложно было увидеть хоть что-то, что намекнуло бы мне, какой она была при жизни. Просто безымянное, обезображенное смертью тело.

– Прости меня, пожалуйста! – шепнула, дотронувшись до плеча покойницы. – Прости, если слышишь. Не я виновата в твоей смерти.

– Тельза пишет, у покойной был рак. Неоперабельный, – вполголоса сообщил Рик, и я увидела в его руках тоненькую папку с делом.

Следовательно, и в этом наши мертвецы похожи.

…Говорю же, традиции. К ним обращаешься и в том случае тогда, когда знаешь, что и они не помогут.

– Прости, – еще раз шепнула я жертве и ушла за ширму. Все-таки ужасно полезная вещь, если хочешь спрятаться от липкости чужих взглядов.

Кстати, о птичках!

– Рик, скажи, а почему Харди в вертолете перепугался? Ну, когда ты сказал, что мы будем работать с экраном?

Он поморщился и нехотя выдавил из себя:

– Потому что, если Охотник не чувствует свою Гончую лучше, чем себя самого, то при мобильном рейде может потерять ее в лимбе.

Я на мгновение представила, будто осталась одна в тумане, абстрактно не представляя, в какой стороне находится мое тело, и передернула плечами.

– Хочешь еще о чем-то спросить?

Вскинул голову в ожидании упреков. Вот уж напрасно!

– Пожалуй.

Рик поджал губы.

– М?

Я вытянулась в лимб-кресле и подняла руки.

– Привяжешь меня?

Охотник моргнул и на лице его вначале отразилось недоумение. Он явно не ожидал от меня такой реакции. Впрочем, в себя Бронзовый Бог пришел очень быстро, насмешливо вздернул бровь и искушающе низким голосом протянул:

– Исключительно в спальне и за закрытыми дверями, развратница моя.

– Рик! – превозмогая стыд, возмутилась я, но он решительно отбрил:

– Бубинья, не буди во мне зверя! – Расправил невидимую складку на ширме и погрозил мне пальцем. – Не унижай своим недоверием. Мы это уже проходили. Тебе не нужна другая страховка, когда я рядом. Пожалуйста.

Конечно, я сдалась, и на лимб-кресле мы устроились вместе. Узко, и у Рика не поместились ноги, но нам было удобно лежать на боку лицом друг к другу. Охотник мягко коснулся моих губ своими.

– В таком свете, – пробормотала я, – моя работа уже не кажется такой ужасной.

– Да?

– Ну. Представляешь, у меня даже появилась крамольная мысль, будто мне в кои-то веки повезло! Только, т-ш-ш! Об этом никому ни слова! – И потянулась за поцелуем, чтобы тот помог мне пересечь границу реальности и выйти в лимб.

Возле любого морга по другую сторону реальности, как правило, бывало очень «многолюдно». Больше призраков можно было бы встретить разве что на каком-нибудь военном кладбище или в Гррахе, ущелье в Северном секторе, которое стало полностью необитаемым после того, как кусок скалы обрушился в горное озеро, и целое поселение в двадцать пять тысяч человек за две с половиной минуты смыло с лица земли огромной волной.

Трагедия случилась еще до войны, но люди до сих пор селятся там без особой охоты. Что же касается Гончих… нас там буквально ломает, а по ночам снятся такие сны – врагу не пожелаешь. Нас туда целенаправленно вывозили всем курсом в рамках учебной темы «Призрачная многочленность и стрессоустойчивость».

Морг на Перевале был стареньким и не одну сотню трупов на своем веку повидал, поэтому активное движение тумана в лимбе меня поначалу не удивило. Эка невидаль! Тут и в прошлый мой визит было не очень спокойно, хотя… Хотя, пожалуй, не настолько.