– Рик! – поторопила я. – Быстрее нельзя?

– Можно. – В его голосе сталью о сталь лязгнула ярость, и огненные искры досады брызнули во все стороны.

– Что-то случилось?

Расстояние между нами и воронкой внезапно стало сокращаться, и руки стали болеть меньше. «Значит, мы уже в машине», – поняла я и велела:

– Нормально все, – ответил нехотя, и я поняла – врет. Понять бы еще, в чем именно...

Не время сейчас об этом думать! Не время.

Несколько минут мы двигались молча. Я все пыталась себе представить, как это выглядит со стороны. Мы с Риком устроились на заднем сидении автомобиля? Он по-прежнему держит меня на руках? Бран за рулем? Кто еще с нами в машине?..

– Слишком медленно... – пробормотала, всматриваясь в иссиня-черный смерч, мчащийся сквозь туман лимба. – Нам ведь еще Регину назад возвращать. Она сама дорогу не найдет.

 Сказала и осеклась, подумав о Гончих, знакомых и чужих, которых постигла участь Регины. Как это, наверное, жутко – оказаться единственным живым в царстве мертвых душ, зная при этом, что дорогу назад не находит почти никто.

Внезапно воронка резко сменила направление, а потом и вовсе замедлила свое движение, начала светлеть и, наконец, рассыпалась сотней неприкаянных серых призраков, среди которых я без труда отыскала перепуганное заплаканное лицо Регины.

– Стоп!

Вывернулась из объятий Рика, чтобы подбежать к несчастной Гончей, но…

– Иви! – Даже не тревога, ужас чистой воды. Сейчас-то он чего боится? Неужели не видит, что воронка распалась?

– Не вижу, – буркнул Охотник, и я поняла, что задала свой вопрос вслух. – Наоборот, она стала еще больше и страшнее. Ты уверена… Уверена в том, что все делаешь правильно?

– Да.

Он нахмурился.

– Я пойду с тобой.

– Нельзя.

Я видела, как он борется с собой, как не хочет меня отпускать. Не хочет, но понимает, что другого выхода у нас нет.

– Все будет в порядке, Рик, – пообещала я и шагнула к Регине.

Ослепленная слезами, Гончая ничего вокруг себя не видела, дрожала в нервном ознобе, оглядываясь и всхлипывая. Я позвала ее по имени, но она, услышав мой голос, вскинулась и понеслась сломя голову в противоположную от меня сторону.

Твою же...

– Да стой же ты! – Припустила следом. – Курица безмозглая! Стой, кому говорят!

Настигла я ее минуту спустя, и то лишь потому, что Гончая растянулась на земле, тяжело дыша. С ума сойти! Я и не знала, что можно до такой степени себя загнать. Остановилась рядом, только сейчас осознав, как рисковала. Чем я думала? Убежала от Рика, кричала на весь лимб, не одну сотню призраков ведь всполошила… Ни единого маркера не бросила себе за спину, чтобы найти дорогу назад… Идиотка!

Обернулась.

Бронзовый Бог стоял метрах в ста от меня, и скрещенные на груди руки и общая мрачность фигуры не предвещали ничего хорошего. Некстати вспомнилось его обещание выпороть меня за глупый риск, и я передернула плечами.

Ох.

Регина рыдала и билась в истерике, а я все не могла заставить ее двигаться. Похоже, этот стремительный забег выбил из нее последние силы.

– Регина, приди в себя!

Бесполезно, она просто не слышала. Множество призраков прикасалось к ней, заставляя раз за разом переживать свои смерти, кружилось вокруг, как стая голодных акул, туман волновался…

Я испугалась. А вдруг все напрасно? Что если я так ее и не успокою? Я ведь не Рик, у меня не только отнести ее назад не получится, я даже обнять и утешить не в силах. И не потому, что мне ее больше задушить, чем пожалеть хочется, а просто… Просто я с тем же успехом могу погладить воздух или солнечный луч.

– Вон пошли! – закричала я на мертвых стервятников. – Не смейте ее трогать!

И, поддавшись внезапному импульсу, перевела:

– Кха! Кха тайя раху!

Призраки замерли. И если бы я не знала, что этого попросту не может быть, то заподозрила бы их в недоуменном испуге.

Воспользовавшись образовавшийся паузой в этой безумной круговерти, я бросилась к Гончей:

– Тахи ту алеро ракшаси!

Регина подняла голову и недоверчиво моргнула.

– Что ты сказала? – пробормотала она больным голосом.

Судя по всему, послала на хрен на К'Ургеа. Знания в моей голове появлялись, как волны на берегу моря: вот они есть, и в следующее мгновение уже нет.

– Говорю, в себя приходи, дура, – ответила после секундной заминки. – Нам еще домой возвращаться.

Выглядела Гончая так, словно гуляла с гусарской ротой трое суток без перерыва на обед и сон, а после моих слов, кажется, вновь собралась зареветь.

– Довольно соплей! – прикрикнула я на нее. – И без истерик, а то брошу тут одну, а сама…

– А сама что сделаешь? – незнакомый женский голос прозвучал, казалось бы, прямо в моей голове, и я чуть не заорала от неожиданности, но вовремя вспомнила, что лимб и так сегодня слышал слишком много ненужных голосов, и сдержалась. Внимательно присмотрелась к кружащим вокруг нас призракам и заметила у одного из них слишком живые для покойника глаза.