Вздохнул, притягивая мою голову к своему плечу.

– По праву твоего мужчины, может быть? – заявил с обескураживающей уверенностью и непробиваемым упрямством в голосе, а я зашипела от возмущения.

– По праву опыта и старшинства. Я на пятнадцать лет старше тебя, Кошечка моя. И если дело касается лимба и К'Ургеа – это чертовски много. Можешь мне поверить.

Могу, но не уверена, что хочу.

– И все равно. – Вывернулась и прикрыла его рот ладонью, чтобы не перебивал. – Не делай так больше, пожалуйста. Пусть мне и понравилось, как… как ты извинялся за свою грубость. Потом.

Его зрачок с такой скоростью вытянулся в вертикальную ниточку, что я осеклась, завороженная хищной красотой его глаз.

– Ты сказал, К'Ургеа? Эта девушка в лимбе, она тоже из них?

Он нахмурился и нехотя качнул головой.

– Мне стоит испугаться?

– Да. Нет. Не знаю.

Он перехватил мою руку, на которую Хорр с той стороны Перевала повязал загадочную тряпицу, и нахмурился.

– Ты ее не трогала? Не снимала?

– Когда бы я успела? – Развела руками. – Мы всегда вместе!

– Это да! – Рик самодовольно улыбнулся. Вот же… индюк! – Не смейся. После того, как ты сбежала от меня в поезде, я банально боюсь отвернуться. Черт его знает, куда ты исчезнешь, и где я найду тебя в следующий раз.

– А ты искал? – Не то чтобы я не догадывалась или не поняла по всем его намекам ранее, но… – Искал?

Хотелось услышать согревающие душу подробности о том, как он метался по перрону, как злился. Наверное, допрашивал проводника и… Проклятье! Почему я раньше об этом не спросила?

Заметив мое выражение лица, Рик рассмеялся.

– Чего ты?

– Хочешь знать? – Я кивнула. – Тебе повезло, что я нашел тебя не так скоро. Успел остыть. А то, боюсь, одним смешным шлепком дело бы не обошлось.

– Двумя! – исправила я. – И ничего смешного. Мне было больно!

– Да-да, я заметил…

Не стала спорить. Лень. Да и зачем?

– Так расскажешь о К'Ургеа или нет? Не то чтобы я совсем ничего не понимала, какие-то пугающие догадки есть и у меня…

– Пугающие?

– А как иначе? – Провела рукой по глазам. – Знаешь, я ведь их всю жизнь ненавидела. Все прокручивала в голове, как могла бы сложиться моя жизнь, если б не война с дикарями... А тут вдруг выясняется, будто я, судя по всему, сама наполовину ррхато… Ну, то есть… Как бы сказать? Ясно, что мы с тобой так… м-м… взаимодействуем в лимбе – это неспроста. И моя трансформация. Скажем прямо, я о Гончих с такими способностями даже не слышала. Опять-таки шаман, язык К'Ургеа, который я чем дальше, тем лучше начинаю понимать… Это ведь все не просто так. Наверное, работает что-то вроде генетической памяти или какой-то другой наполовину волшебной хрени… Ох, Рик. Тебе не кажется это смешным? Нас все называют детьми войны, когда на самом деле мы дети насилия… Я ведь поэтому такая, да? Мой отец был ррхато? Наверное, какой-нибудь вояка, который не сумел удержать член в штанах... Нет! Молчи! – Вскочила с кровати, одергивая майку и зябко обхватывая себя за плечи. – Не говори ничего! Не хочу слышать об этом! Не сейчас, пожалуйста! Расскажи лучше о Питомнике.

В одну секунду Бронзовый Бог стал Серебряным. В смысле, побледнел добела.

– О чем тебе рассказать? – Рик подорвался, где-то напрочь растеряв всю с таким трудом образовавшуюся нежность, и так тряхнул меня за плечи, что я прикусила себе язык. – Ты где вообще это услышала?

– С-с-с! Осторожнее! – Оттолкнула его обиженно. – Вчера. От этой, которая в лимбе…

– И до сих пор молчала? Мало я тебе всыпал. Ой, мало.

– Эй! – Я всплеснула руками. – А когда я, по-твоему, должна была об этом спрашивать? При Доминике? При врачах? На посиделках по поводу рождения Оливии-юниор? Или, может быть, сегодня в четыре утра, проснувшись от дурного сна, я должна была растолкать тебя и потребовать объяснений? Деррик Алоизий Тайрон, по-моему, ты зарываешься!

Крылья его носа по хищному дернулись, а на скулах проявилась рыжая шерсть. Такая жесткая на вид, что я не утерпела и протянула руку, чтобы потрогать, но Рик не позволил. Перехватил мою конечность и просевшим от тревоги голосом пробормотал:

– И что тебе снилось? Только, ради всего святого, не говори, что птицы в лимбе.

– Не птицы. – Сглотнула. – Птица. Одна. Большая, типа орла… Солнце, не смотри так. Ты меня пугаешь!

– Не пугайся. – Приобнял, подталкивая меня в сторону ванной. – Ты в душ первая. Про Питомник по дороге расскажу.

– По дороге куда? В Участок?

– В «Высокие сосны». Иди в душ, моя Бубушечка, мне надо позвонить. – Поцеловал. – Прости. Не хочу, чтобы ты слушала, как я ругаюсь с одним пид… безответственным говнюком.

– Хорошо, – покладисто кивнула я. А что мне было делать? Не намекать же ему, что после такого заявления я обязательно стану подслушивать! Хотя бы и под страхом того, что меня за это могут отшлепать… правда, если так, как сегодня… Ой-ей!

Не думать об этом! Не сейчас! Не при Рике!