– Что? Нет, конечно! Это все со слов Хорра. Самого меня туда, ясное дело, никто не пустит. Главы родов держат места расположения своих Тхарии в строжайшем секрете.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что если враги узнают о том, где живут киу рода, и решат их уничтожить, то…

– То девять девушек из десяти не вернутся из своего первого оборота, – пробормотала я. – Ужас какой. И что с ними потом происходит, с этими беднягами?

Спросила и замерла, осененная внезапной догадкой.

– Черт возьми, Рик, только не намекай, что Питомник имеет к этому какое-то отношение! Ты ведь не просто так начал этот разговор, да?

– Бинго, Шерлок! Конечно, не просто так. И само собой, все дело упирается в Питомник. Помни о том, что у несчастных есть семья и друзья, предпочитающие верить в чудо. А в Питомнике их любимых дочерей защитят от мира и обеспечат достойное существование.

И снова мое расшалившееся воображение подбросило картинку: комнаты, обитые войлоком, как в фильмах про психушки, толстые решетки на окнах, безумные полуженщины в длинных ночных рубашках, растрепанные, босые… а в глазах с вертикальным зрачком немой ужас и ярость плененного хищника.

Кошмар, короче.

Повернув тумблер кондиционера на печку, я дождалась, пока поток воздуха потеплеет, и лишь после этого задала свой следующий вопрос:

– А причем тут я? Я-то вернулась, а эта бешеная баба из лимба рассказывала, мол, им с папенькой за меня в Питомнике кучу бабла отвалят.

– Обломаются, – в уже ставшей для меня привычной категоричной манере отрезал Рик. – И не за тебя, а за твое астральное тело. За душу, грубо говоря. По законам К'Ургеа, если последняя из рода ушла, не оставив наследника, можно отправить на охоту шамана. Общество осуждает эту традицию, считая ее варварской, но, когда дело касается твоей дочери или племянницы… Но мы сейчас не об этом. А о том, что берется посторонняя душа и подселяется в тело так называемой больной.

– И эта посторонняя душа... – подтолкнула к продолжению я, хотя уже заранее знала ответ.

– Обычно жертвуется добровольно, кем-то, в ком кровь зверя очень слаба… Ну или еще есть второй вариант: выловить кого-нибудь подходящего из лимба. Кого-нибудь безродного, бесхозного, но с достаточно сильной кровью...

– Все равно ничего не понимаю. Родителям и близким-то какая от этого польза? Это ведь все равно не их дочь.

– Зато она может родить им внука, – отрывисто, будто выругался, произнес Рик.

У меня даже голова закружилась от ужаса и отвращения. Интересно, можно ли привлечь к ответственности человека… ррхато за то, что он изнасиловал твою душу. Что-то мне намекает, окажись я в чужом теле, вряд ли бы с радостью бросилась в объятия того урода, которого родители несчастной «зверушки» выбрали на роль быка-производителя.

– Какая мерзость. Так черные воронки в лимбе из-за этого появляются? Меня сейчас, кажется, вырвет.

– Что? – Рик гневно глянул в мою сторону. – С ума сошла! Они к этому не имеют вообще никакого отношения. Ррхато, как и правительство Аполлона, которое десятилетие ломает голову над причиной их возникновения! Они не святые, Ив, но не нужно думать о них хуже, чем они есть на самом деле.

Куда уж хуже-то?

Пейзажи за окном автомобиля не радовали разнообразием – желто-зеленые поля да противопожарные полосы. Полосатая тоска, под стать моему угрюмому настроению.

– А птица, которую я видела во сне? Она к чему имеет отношение? К Питомнику? К киу? К шаманам? Или к той бабе, которая поцарапала меня в лимбе?

– Последний вариант, – проворчал Рик. – Но ты не переживай. Я дал Хорру пинка, он обязательно найдет этих браконьеров и питомник, который сделал заказ на…

Он замялся, и я милостиво подсказала:

– На безродную Гончую?

– Да.

– И как это работает? Я имею в виду, поиск. По тому же принципу, что и мои маркеры? Эта, из лимба, меня пометила, а теперь ее птичка ищет меня в реальности. Это типа симбиоз такой? Как Охотник и Гончая?

– Кошечка, ну какая тебе разница, как они работают? – страдальческий взмолился Рик. – Не знаю я. Может, так, может – иначе. Пока я с тобой, они тебя достать не смогут.

– В реальности или в лимбе? – тут же уточнила я.

– Не задавай глупых вопросов. – Рик нахмурился. – В лимб в ближайшее время тебя никто не пустит.

Уф-ф… Нет, скажу честно, я даже обрадовалась, чего уж врать-то! Рейды в лимб я ненавидела от всей души. И пусть, знала, какой важной и нужной бывает моя работа, но это не означает, что я обязана ее любить априори. Однако оставался вопрос: что мы станем делать, если завтра появится новый труп? Или случится обвал в горах? Или еще какая-нибудь ситуация, в которой Гончая может помочь как никто другой?