Об этом я у Рика и спросила, на что Бронзовый Бог равнодушно пожал плечом и небрежно бросил:

– Не знаю. В конце концов, всегда можно принять Регину обратно в штат.

Что? Не находя нужных слов, я просто задохнулась от возмущения.

– Ну, или мы можем попросить у центра временного усиления. Хотя бы на период расследования. Как думаешь, Бубу, если я подключу свои связи и мы устроим небольшие каникулы для твоих близняшек?

Рик следил за дорогой, расслабленно положив руки на руль, а я откровенно зависла, любуясь своим мужчиной. Он реально самый потрясающий в мире. Вот как можно быть одновременно таким выводящим из себя засранцем и невероятно заботливым мужиком. В чем подвох? Должны же быть у него недостатки. Ну, кроме того, что он постоянно придумывает мне прозвища и пытается отшлепать?

– Не смотри на меня так, Кошка, – глухо попросил он, бросив в мою сторону блестящий от возбуждения взгляд, – а то я сейчас сверну во-он в те кусты и все-таки сделаю то, o чем мечтаю с того самого дня, как увидел тебя впервые на Перевале.

Я закусила губу и отвернулась к боковому стеклу. Идея насчет ближайших кустов мне очень понравилась. Надо взять ее на заметку и озвучить на обратном пути. Экстремальный секс в машине, среди белого дня… Ох! Кажется, Рик меня совсем испортил!

Тряхнув головой, я попыталась мысленно вернуться к нашему разговору, вновь представив себя на месте несчастной Гончей, очнувшейся в чужом теле. Ведь сделать ей ребенка – это дело одной минуты, если хорошо постараться и подойти к процессу с умом. Кстати, нам бы с Риком тоже не мешало почаще думать об уме, а то как бы на Перевале и вторая Гончая не ушла в декрет, тьфу-тьфу! Но как заставить эту самую Гончую выносить плод насилия? Чужой ребенок в чужом теле? Ненавистные ррхато вокруг тебя, жизнь в Питомнике – уверена, никто таких девушек на свободу не отпускает. Мысль о самоубийстве напрашивается сама собой. А уж если такая мысль у кого обоснуется в голове, выгнать ее оттуда очень сложно. Я в лимбе встречала таких призраков (самые дружелюбные и разговорчивые из всех, между прочим). Помню, один парень после нескольких неудачных попыток суицида загремел в дурдом – родители надеялись его вылечить. И что? Вылечили? Фиг! У пацана волосы были длинные: хвост почти до пояса. На нем-то он и повесился – не спасли.

– О чем задумалась? – Рик с асфальтовой дороги свернул на грунтовую, и я открыла окно, с блаженством вдыхая густой хвойный дух солнечного прилеска.

– Да обо всем понемногу. Знаешь, я когда Регину в лимбе нашла… Ну, тогда, после черной воронки... Она была в ужасном, в ужасающем, состоянии – бери тепленькой и заселяй в постороннее тело. Уверена, она б еще и ноги спасителю своему целовала за то, что ей второй шанс подарили. В общем, не знаю, Рик. Думай, как хочешь, а я вижу отчетливую связь между черной воронкой и Питомником.

– Иви…

– И баба эта, между прочим, тоже не просто так там ошивалась.

– Может быть, она, как и ты, по следу воронки шла? – предположил Рик, чертыхнувшись, когда машину подбросило на особенно глубокой колдобине. – Или случайно было неподалеку.

– Все может быть.

Я скривилась, не желая соглашаться с Охотником.

– Но в неслучайные случайности я не верю... Ох ты ж, е-мое!

Последнее предложение из моих уст вырвалось совершенно непроизвольно – уж больно фантастическим был открывшийся нам пейзаж. Я думала, такие места бывают только в сказках да фильмах про беснующихся с жиру миллионеров. И тут вдруг – наяву. Захотелось одновременно ущипнуть себя за руку и глаза потереть: проверить, не сплю ли.

– «Высокие сосны», – явно довольный моей реакцией, поведал Рик. – Двести лет назад королева подарила эти земли своему фавориту, он и построил здесь усадьбу. Правда, прожил недолго, оставив все это богатство в наследство своей незаконнорожденной дочери. Его родственники, кстати, даже пытались судиться, но после личного приказа королевы вынуждены были отступить. Сейчас тут музей и государственный санаторий. Нравится?

– Спрашиваешь! – восторженно выдохнула я. Белоснежный дворец, сделанный будто изо льда, завораживал своей готической красотой, острыми шпилями несимметричных башен, холодом огромных окон и девственной зеленью окружающей природы, в которой он утопал, как севший на мель пиратский бриг.

– Это ты еще не видела, что с той стороны усадьбы… – с этими словами Рик выскочил из машины и, в мгновение ока оказавшись возле моей дверцы, потянул меня наружу. – Идем, я тебе здесь все покажу!

– Скорее уж замка, а не усадьбы, – улыбаясь, исправила я.

– Без разницы, – он небрежно махнул рукой. – Там комплекс фонтанов и термальный бассейн с минеральной водой… Эх, жалко, я не попросил тебя взять купальник…

– Рик, мы сюда работать вообще-то приехали. Какой купальник?

– Бикини, темно-зеленое. Тебе пойдет.

Я рассмеялась, а Охотник, приобняв меня за плечи, поведал:

– Я знаком со здешним управляющим. Здорово выручил его несколько лет назад, поэтому, если вдруг захочешь тут отдохнуть, искупаться, в баньке попариться…

Я поперхнулась воздухом, и Рик тоже осекся. Уверена, что подумали мы об одном и том же.

– В общем, ты поняла, – подытожил, прокашлявшись.

Мы неспешно шли по дорожке из белого мрамора, и я, почти всю свою сознательную жизнь прожившая в Центре, вертела головой, как деревенщина, впервые попавшая на сектральную ярмарку.

Изумительной красоты фонтаны, гроздья цветущих акаций – не то чтобы я их в центре не видела, но здесь они так одуряюще пахли, – шикарные розовые кусты в человеческий рост, жирные павлины, лениво перекрикивающиеся между собой, экзотические фонтанчики с питьевой водой – все это превращало обыденную действительность в сказочную фантастику. Честное слово, я чувствовала себя провалившейся в кроличью нору Алисой.

Мы подошли к аккуратному домику, густо увитому плющом, и Рик уверенно нажал на пуговку звонка. Послышалась приятная мелодия, а вслед за ней шелест торопливых шагов.