– Чем обязан?

Мужчине на вид было не больше тридцати. Он был подтянут, высок, богато и со вкусом одет. Его, пожалуй, можно было бы назвать красивым, если бы не абсолютно мертвое выражение черных, как деготь глаз.

– Монсеньор Архато, к вам господа из надприродных сил. Тут. Вот, – проблеял наш провожающий, старомодно сгибаясь в низком поклоне. – Я осмелился проводить.

– Ступай, Тристан, – нам навстречу с бледно-голубого дивана поднялась темноволосая миниатюрная женщина, и я вздрогнула, услышав ее низкий голос. Такой бывает у крупных оперных див с объемной грудью и… и не только грудью. Слышать его из уст этакой пигалицы – даже ниже меня ростом – было немного странно. – Господа, проходите, не стесняйтесь. Мы с радостью поможем, чем сможем. Правда, милый?..

– Обувь можно оставить у входа, – отозвался «милый». – Если вы не заметили, там есть специальная полочка.

Ох, что-то мне подсказывает, не сложится у нас беседа…

Тем часом пигалица назвалась Морганой и протянула Рику ручку – для поцелуя! Я затолкала куда поглубже ревность и мрачно уставилась на тонкое запястье хозяйки дома. Очень тонкое, очень хрупкое, должно быть, и как по волшебству украшенное тем самым браслетом, ради которого мы сюда приехали. Ну, или таким же, я с первого раза не успела рассмотреть, все ли подвески на месте.

А рассмотреть со второго мне не позволил уже Рик.

– О, миледи, – томно выдохнул он, и я с трудом подавила в себе желание убить его за эти хрипловатые нотки в голосе и за то, с какой радостью он кинулся лобызать протянутую ему ручку. – Получить разрешение обращаться к вам по имени – большая честь для меня, но…

Тут он глянул на меня, как на непреодолимое препятствие, еще и глаза закатил, будто видеть меня не мог. Мерзавец. Знаю, что играет, что понарошку, но… но все равно неприятно.

– Но мы здесь все же по делу, миледи Архато, и дело это не терпит отлагательств.

– Милосердный Боже! Какие тайны, – Моргана немного наигранно рассмеялась и всплеснула руками. – Убили, что ли, кого-то?

– Не убили, – серьезным голосом ответил Рик, вызвав во мне прилив недоумения. – Покойник не криминальным был, умер сам, от старости. Однако уже после его смерти вскрылись кое-какие аферы. Вы ведь у Альфреда Пье, который в Свободе лавочку держал, свои украшения чистили?

– А? – Моргана растерянно посмотрела на мужа. – Милый, а у кого мы…

– У него, – буркнул мертвоглазый «милый». – Вам, капитан, чеки нужны?

– Сразу нет! – вскинулся Рик. – Какие чеки? Просить о таком… Нет! И в мыслях не было. Тут другое. Господин Пье много лет промышлял тем, что подменял в знаменитых украшениях наиболее ценные камни на более дешевые экземпляры – наживался на разнице в цене… Морганочка, вы, к примеру, вот этот вот браслетик когда в последний раз чистили?

Морганочка испуганно хлопнула наращенными ресницами и со слезой в голосе произнесла:

– Не помню…

– Вы только, во имя всех святых, не расстраивайтесь! – подорвался мой Охотник. – Мы разберемся. Но…

– Да?

– Нам бы копии паспортов ваших украшений, чтобы свериться, не фигурируют ли подделки на камни в деле нечистого на руку ювелира. Если вас, конечно, не затруднит, миледи.

– Милый?

– Не затруднит, – ответил хозяин Ледяного дворца. – Я сообщу Тристану, чтобы он подготовил все необходимые документы. Что-то еще?

– Да, вроде как, нет, – почесав затылок, ответил Рик. – Вы же из Высоких сосен отлучаетесь редко?

Мертвоглазый заложил руки за спину, вытянувшись так, словно ему в жопу раскаленный гвоздь загнали, и сощурился.

– А почему вы спрашиваете? – и без того неприветливый голос лязгнул так, что я непроизвольно передернула плечами, а вот Рику ничего, он лишь улыбнулся глуповато.

– Да, так... – отмахнулся с удивительной небрежностью. – У нас ориентировочка есть из Свободы. Мол, вчера рано утром видели кого-то уж больно на вас похожего недалеко от черного рынка украшений… Еще раз прошу прощения, не хотел обидеть недоверием, но работа обязывает, вы же понимаете…

Монсеньор Архато рассерженно покраснел, добела сжал и без того бледные губы и с трудом выдавил:

– Вы что себе позволяете, капитан? Вы мне обвинения выдвигать вздумали?

– Да бог с вами! Какие обвинения! – трепетно выдохнул мой Охотник. – Мне просто для отчета… Ну… вот… как бы так, да… Так не были в Свободе, нет?.. То есть, не то чтобы я сомневался, но…

– Не были, – отрезал монсеньор. – Мы в последнюю неделю вообще из усадьбы не выезжали. Если нужны свидетели, можете опросить наших друзей. Они подтвердят…