— Да ладно, это всего лишь электронное письмо. Я просто хочу его быстро проверить.

— Макайла. Это первое и последнее предупреждение. Положи телефон и садись рядом со мной. Это приказ.

— Ты не можешь... А-а-а-ай! — закричала я, когда он повалил меня на пол. — Перестань! А-а-а! Блейк, хватит! Ладно! Хорошо! — кричала я, извиваясь под ним. Ох! Я терпеть не могла, когда он так делал. Просто ненавидела!

— Вот. Давай начнем с этого.

— Ты — придурок! Теперь мои волосы совсем растрепались. А я только их уложила. Эй, где ты это взял?

— Что?

— Этот альбом. Он не мой.

— Не твой?

— Нет. Я никогда его раньше не видела. Дай посмотреть.

Я села рядом с Блейком и прислонилась к стене. Тонкий, желтый альбом был украшен голубыми герберами и перевязан маленьким голубым бантиком. Я потянула за ленточку и открыла первую страницу.

Я склонила голову, когда поняла, что держу в руках то, что моя мама не хотела, чтобы я видела. Вот почему я никогда не знала о нем. Я прищурилась и посмотрела на Блейка.

— Это что-то вроде домашнего задания? — поинтересовалась я.

— Не знаю. Что там говорится?

«Цели и требования. Моя жизнь в течение следующих двенадцати месяцев».

«Я, Виктория Рейн Карли, соглашаюсь быть открытой и честной, включая, но не ограничиваясь, в любых отношениях, которые у меня могут быть. Любой работе. С любыми друзьями. В любые праздники. Я понимаю, что буду записывать здесь всё, что собираюсь делать в течение следующих двенадцати месяцев, с единственной целью этого социального эксперимента. Я согласна очень аккуратно вести этот альбом и в конце семестра передать его профессору Скарлет за восемьдесят процентов моей оценки.

Виктория Р. Карли».

— Она получила пять с плюсом, — сказала я, глядя на большую красную цифру.

— И смайлик.

«Удачи» было написано той же красной пастой рядом со смайликом. Я перевернула первую страницу и резко подняла глаза на Блейка. Конкурс мокрых футболок? Серьезно? Моя мама? Правда?

— Что ж, это выглядит забавно, — пошутил Блейк.

— Это расстраивает.

— Почему? Посмотри на ее лицо. Посмотри, как ей весело.

Я улыбнулась,

— Она действительно выглядит счастливой. Просто я немного удивлена. Обычно она читала мне мораль о том, какой ответственной была в колледже, и что я должна держать себя в руках и не участвовать в вечеринках, когда отправлюсь в колледж.

— Она врала тебе, — поддразнил Блейк, перевернув страницу. Она была пьяной. Ужасно пьяной с красным пластиковым стаканчиком в одной руке и открытой бутылкой пива в другой. Мне это понравилось. Я была рада, что увидела эту сторону жизни моей мамы. Я была счастлива узнать, что у нее были такие друзья, которые смеялись и жили на полную катушку, как и она. Думаю, я просто никогда не представляла ее такой. Я всегда считала ее ответственной. Но она такой не была. В альбоме были фотографии, где она находилась на сцене, выступая, и где танцевала в обнимку с каким-то сексуальным парнем. Моя мама была большой тусовщицей в колледже. Вот ведь маленькая проныра. Я впервые узнала о своей маме с этой стороны и была рада, что Блейк заставил меня посмотреть.

Думаю, мы просмотрели четверть альбома, когда я села ровнее. Это был снимок мамы в большой розовой панаме. Она стояла за вывеской, воткнутой рядом с большим котлованом.

На вывеске было написано «Идет ремонт, но открыт для бизнеса. «Зазен Ризортс».

— В тот год она забеременела мной, — воскликнула я.

— Хочешь остановимся?

— Здесь должны быть фотографии Дженни. Хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет, я в порядке. А ты?

— Да, да, все хорошо. Я хочу посмотреть.

Блейк включил свой телефон и сообщил мне, что мы должны выйти через пятнадцать минут. Поход в цирк больше не казался мне таким уж необходимым. Это была важная часть жизни моей мамы. Моей жизни.

— Давай продолжим вечером, — решила я.

— Ты уверена?

— Да. Давай сходим в цирк.

Глава 13

Ужин в пиццерии «Марио», где подают самый тягучий сыр, прошел очень весело. Мы с трудом оттащили Блейка и Пи от игрового авто симулятора. Не знаю, слышала ли я когда-нибудь, чтобы Пи так сильно смеялась. Она заливалась смехом каждый раз, когда машина подпрыгивала. Пи сидела на коленях Блейка, держа руль, и он накрыл ее ручки своими большими ладонями. Я уверена, что Блейк специально налетал на каждое препятствие на дороге, чтобы услышать ее хихиканье.

— Пи, ну, в самом деле. Нам достанутся плохие места. Идём, — недовольно возразила я, когда она попросила ещё один доллар.

— У меня билет на место в первом ряду, правда, бабушка Грейс?

— Да, радость моя, но нам все равно пора. Мы вернёмся сюда потом.

— Завтра?

— Посмотрим. Пойдем. Ты можешь поехать со мной.

— Ладно, — согласилась она, позволив Грейс взять ее за руку.

— Блейк, перестань, — закричала я, когда он схватил мою руку и потянул меня к себе на колени.