Но Мэтью справлялся, и с каждой украденной побрякушкой — все время с разных стендов, чтобы не вызывать подозрений — у него получалось все лучше и лучше. Его Огненная ведьма уже разжилась кучей дешевого барахла — тремя цепочками с разномастными кулонами, пятью кольцами и зачем-то несколькими разными серьгами по одиночку, хоть уши у нее даже не были проколоты. Впрочем, он знал зачем. Перемещать серьги оказалось проще всего — они были меньше, а главное, короче и легче. Чем больше был предмет, тем труднее было им овладеть.

Можно было, конечно, продолжать двигать камни да ракушки на берегу Москвы-реки… После того, как они все определились с тем, кого теперь будет любить Инга, он готов был делать что угодно и где угодно, лишь бы рядом с его плечом была рыжая копна волос — однако воровать побрякушки оказалось куда как интересней. И романтичней. Данила куда-то свалил — наверное в запой ушел, злорадно мечтал Мэтью. Валера поехал встречаться с очередным «контактом», чтобы попробовать разузнать, насколько велики шансы, что и в этот раз произойдет утечка информации и нынешние координаты Врат также окажутся у его брата.

Потому что у него опять теперь был брат.

Скособочившись в конце пути, совсем не так изящно, как предыдущая, цепочка с малахитовым крестиком подплыла и упала Инге на колени, вместо того, чтобы, как и замышлялось, надеться ей на шею. Та, дурачась, надула губки, но Мэтью, не заметив ее игры, просто взял цепочку и расстегнул. Инга подняла волосы. Вид ее шеи частично отвлек его от внезапно вывалившихся на поверхность сознания воспоминаний, но не до конца. С третьей попытки он сцепил, наконец, грубые детали застежки друг с другом. Ведьма отпустила волосы, повернулась и придвинулась — как если бы хотела его поцеловать — но глаза ее оставались серыми.

— Думаешь о нем?

Мэтью просто кивнул. Инга взяла его под руку и положила голову ему на плечо.

— Пойдем купим тебе что-нибудь из одежды, — неожиданно предложила она спустя пару минут молчаливого созерцания проходящей мимо толпы. — А то ты у нас как бомж, а не как Первородный.

Он посмотрел на часы (те самые часы!) и пожал плечами. До двух ночи еще оставалось куча времени, да и отвлечься от печальных мыслей он был совсем не прочь.

— Ага, и я как бомж, — как всегда «вовремя» влез в разговор Гоша, плюхнувшись рядом с Ингой на скамейку. Казалось бы — только пятнадцать минут назад его отослали с пятихаткой погулять…

Инга в сомнении осмотрела его.

— Тебе Данила разрешил его майки носить. Будем на месте, приоденешься.

— На какие деньги? — с удивлением спросил Гоша, и Мэтью тоже стало интересно.

— Вот на эти, конечно же…

Инга залезла в карман своих узких джинсов и вытащила золотую монету. Подбросила в воздух и, инстинктивно, Мэтью «словил» ее волей сознания и подвесил в воздухе. Опомнившись, быстро огляделся и схватил монету рукой, пока никто не заметил.

— Это что, ваши деньги? — спросил он, осматривая желтый кругляш с незнакомым ему царственным профилем с одной стороны и каллиграфически выписанной цифрой «5» с другой. Гоша отобрал монету и попробовал на зуб.

— И твои тоже, — ответила Инга, усмехаясь. — У тебя их мно-о-го…

Мэтью поднял брови.

— Откуда?

— Арестовали сейф твоего братца, когда он учинил побоище в Четвертом Отделе и сбежал. Капитан Райли добился, чтобы деньги положили на закрытый счет на твое имя, если бы вдруг оказалось, что ты Ясный и можешь за ними приехать. О том, что ты тоже Первородный, да еще и Светлый — никто тогда даже и мечтать не мог… Так что ты у нас богатенький…

Инга подмигнула Гоше.

— Может, и с нами поделишься.

Ошеломленно, Мэтью покрутил головой.

— Я не могу жить на деньги Лоренса…

— Ну, вообще-то жить ты будешь на зарплату Управления — считай, что на службу тебя уже взяли. А деньги, что в сейфе, можешь использовать на разные благие нужды…

— Например на то, чтобы помочь другу устроиться на новом месте! — торжественно закончил за нее Гоша и подбросил монету кверху. — Лови!

Мэтью «словил» и совершенно импульсивно сделал кое-что, что хотел сделать очень давно — проникнув в состав монеты, разорвал ее на части. Мелким дождем золотая пыль брызнула во все стороны, сверкая в свете фонарей, смешиваясь с обычной городской пылью, взвиваясь вихрем под ногами прохожих. Как зачарованные, смотрели они втроем на этот хоровод частиц.

— Матвей-Разрушитель… — прокомментировал Гоша.

А Инга сказала ровным голосом.

— Ты, кстати, сто пятьдесят штук мне должен за эту монету…

Мэтью хмыкнул, обнял ее и поцеловал в лоб.

— Я тебе куда больше должен, чем какие-то сто пятьдесят тысяч.

Гоша закатил глаза.

— Найдите уже комнату…

И вдруг дернулся — что-то упало ему сверху на нос. Выставил руку вперед и с недоумением посмотрел в небо. Тут и Мэтью почувствовал — разбивающуюся о его руку тяжелую каплю дождя. Другую, третью… Ясно было, что сейчас польет так польет.