Эльф тревожно покосился на окаменевшие лица Л’аэртэ и сглотнул, подметив их совершенно алые глаза. Правда, пока они ни во что не вмешивались — как вошли, так и стояли, изучая безрадостную картину побоища.

— Бел? — наконец напряженным голосом позвал Таррэн.

— Я тут, — недовольно отозвалась Белка из-за плеча Стрегона.

— Тебя поранили?

— Куртку немного порвали… пару волосинок выдернули… ничего особенного.

— Хорошо. — Таррэн медленно обвел глазами разгромленный зал и кивнул Ширу на оглушенных эльфов: — Живые?

— Вы не велели убивать, хозяин, — без тени улыбки отозвался перевертыш. Мельком покосился под ноги и без всякой жалости наступил сапогом на горло не вовремя шевельнувшегося стража. — Но если надо…

— Не сейчас, — уронил Таррэн, и Шир послушно отпихнул захрипевшего эльфа в сторону. — Нэш? Таш? Лакр?

— Периметр наш, — коротко отозвались охотники.

— Стрегон?

— Мелочи, мой лорд, — со вздохом поднялся полуэльф, одновременно разворачиваясь и демонстрируя изорванную в клочья рубаху на груди, под которой, как ни странно, тоже не оказалось ран, хотя следов крови на ткани имелось немало. — Прощу прощения. Моя вина — не уследил.

— Бел, что случилось? — недобро прищурился Элиар, выступив вперед.

— Ничего, — недовольно буркнула Гончая. — Мы в прятки играли. Стрегон водил. Я побежал, чтобы найти место поукромнее, и попросил Глазастика отыскать для меня что-нибудь подходящее. Он нашел. Но кто ж знал, что этот лаз окажется таким длинным?! Я в него как сунулся, так дорогу обратно найти и не смог! А за нами еще два каких-то болвана от фонтана увязались! Стрегон пока их шуганул, пока от меня оторвал… они ж мне все ноги отдавили, кроты слепые! Ну мы с Глазастиком и пошли перепрятываться. А потом я его потерял. Вышел вот к дверям, людям обрадовался… хотел спросить, как обратно вернуться, а они…

Она отчаянно громко шмыгнула носом и наконец вышла из-за спины Стрегона.

Рен Эверон облегченно перевел дух — хвала небесам! Дрянной пацан отделался всего лишь царапиной на щеке! Маленькой, кровь уже едва сочится… а ведь могло быть гораздо хуже!

Однако чужаки, видимо, посчитали иначе: при виде крови они одинаково поджали губы, их лица окончательно помертвели, а глаза полыхнули такой яростью, что обрадовавшийся было эльф невольно попятился. От темных лордов брызнули нехорошие алые искры, пол под ногами отчетливо задымился. Вокруг сразу стало душно, воздух в зале прогрелся до такой степени, что на висках эльфов выступили мелкие капельки пота… правда, близость перевертышей этому тоже способствовала, а также то, что их пальцы непроизвольно сжались, грозя раздавить нежные хрящи.

Рен Эверон вздрогнул, когда встретил пылающий взгляд лорда Тирриниэля, затем увидел, как жутко заалели глаза лорда Таррэна, и мигом понял: плохо. Хуже некуда, потому что чужаки, похоже, не в себе. Кажется, старейшины здорово промахнулись со своими предположениями и не подумали о том, насколько дорог безмозглый лаонэ этим чистокровкам.

— Малыш, кто это сделал? — очень тихо спросил Тирриниэль, но в наступившей тишине, в которой даже бывшие в сознании стражи мудро перестали дышать, его услышали все.

— Не знаю. — Гончая с досадой утерлась и подошла к мужу. — Их тут много, и все на одну морду лица. Просто ножи у них… хорошие. Я, если честно, не ожидал.

— Что за ножи? — так же тихо и зловеще уточнил Таррэн.

— Да какой-то из этих… вон, их валяется без счета! Гадостью еще непонятной покрыты! Слюнями их мазали, что ли? Не знаю. Не спрашивал. И понятия не имею, куда эта дрянь потом улетела.

Элиар носком сапога подцепил первый попавшийся нож. Ловко подбросил в воздух, перехватил рукой за рукоять, брезгливо держа двумя пальцами, как ядовитую гадину. Несколько секунд внимательно разглядывал лезвие, зачем-то ковырнул ногтем зеленоватый металл, а потом с отвращением выбросил.

— Аконит! Помягче нашего, правда, но очень уж… похож.

Тиль и Таррэн переглянулись.

Чудесно, просто чудесно. Ну и зачем, спрашивается, старейшины так настойчиво доискивались секрета этого сплава, если у них и свой имелся не хуже?!

— Не расстраивайся, Бел, — непривычно ласково сказал Элиар. — Сейчас я все исправлю.

— Не надо, я сам, — буркнул Таррэн и бережно провел кончиками пальцев по щеке супруги. От мимолетного прикосновения царапина тут же исчезла, кожа снова стала чистой и ровной, но эльфу этого показалось мало — подхватив Гончую на руки и крепко прижав к себе, он быстрым шагом двинулся прочь. — Нэш, Таш, бросьте их. Позже разберетесь.

Перевертыши послушно разжали пальцы, позволив эльфам вдохнуть. После чего тоже огляделись, сверкнули пожелтевшими глазами, напугав стражей еще больше. Глухо рыкнули на тех, кто только-только пришел в себя и инстинктивно потянулся к ножнам. Наконец убедились, что проблем с ушастыми больше не будет, равнодушно переступили через распростертые тела и исчезли в проходе следом за своим лордом.

Тирриниэль нехорошо прищурился, изучая бледные лица стражей, а потом странно хмыкнул:

— Не знаешь, значит, что за нож… не волнуйся, малыш. Больше ни один из них тебя не поранит.