Следом за ней без лишних слов двинулись остальные охотники.

— Ллер Таррэн, вы не могли бы все-таки представить мне это любопытное создание, у которого хватило смелости оседлать моего Леинара? — вдруг донеслось им в спины.

— Бел! — крикнул Таррэн, не особо надеясь на результат. — Бел, вернись, пожалуйста!

Белка фыркнула и, не торопясь выполнять просьбу мужа, громко поинтересовалась:

— Зачем?

— С тобой хотят познакомиться.

— Пусть дальше хотят, — отмахнулась она, упорно таща перевертыша прочь. — Я, к примеру, не слышал, кто и чего там хочет. А если ему так надо, то может сам подойти и сказать. Че, рук, что ли, нету? И вообще, много хотеть бывает вредно для здоровья!

Владыка Эоллара вопросительно повернулся к Таррэну.

— Прошу прощения, — вздохнул тот, пряча раздражение. — Я же говорил, Бел порой бывает ужасно упрямым существом. Если чего не хочет, то никто не заставит.

— Даже вы?

— Увы, — развел руками Таррэн. — Пока сам не придет, бесполезно уговаривать. Можете мне поверить.

Владыка странно пожевал губами, провожая решительно удаляющуюся компанию перевертышей, а потом отвернулся.

— Пусть так. Но, возможно, кто-то из нас вскоре передумает.

Почти целый час возле озера было тихо.

Высокородные эльфы, не пожелав жариться на солнце, вернулись в шатер. Владыка Эоллара впал в задумчивость, почти перестав допрашивать чужаков и лишь иногда вмешиваясь в беседу. Сами чужаки заметно расслабились, хотя Тиль и сейчас справедливо ожидал подвоха. Элиар сумел наконец увести разговор в сторону от династического брака. И только Таррэн, намеренно усевшийся поближе к выходу, беспрестанно посматривал вниз, дабы успеть вовремя перехватить свою непослушную пару, если… точнее, когда ей в голову взбредет очередное безумство.

Признаться, он и сейчас с трудом представлял, ради чего Белка нахамила отцу Эланны и охомутала его строптивого жеребца. Конечно, красавец лейдэ уже пришел в себя, остыл и вернулся к увлекательному процессу поедания травы. Однако сам факт, что его смогли довести до столь плачевного состояния, говорил о многом.

Правда, касательно Леинара кое-какие мысли у Таррэна имелись, потому что не заметить, как заинтересованно косился конь на маленькую Гончую, было невозможно. Однако быть полностью уверенным… нет. Разве что таким необычным образом Белка пыталась отвлечь от Элиара и Тиля внимание ллера Адорраса? Гм. Ну, в таком случае у нее получилось. Вот только после этого царственный эльф обратил свое внимание на нее, и Таррэну это не понравилось. Но еще больше не понравилось, что ллер Адоррас не отреагировал на безобразное поведение Гончей. И совсем встревожил его задумчивый взор, который нет-нет да и обращался к озеру. Как раз туда, где увлеченно играли пятеро перевертышей и их хитроумный вожак.

Таррэн в который раз скосил глаза: Белка снова превратилась в беззаботного Белика и скакала по песку, как самый настоящий пацан. Вот и поле для будущей деятельности расчертила. Перевертышей вытащила из тенька. Наконец выпросила у Шира клинок и затеяла игру в «ножички», планомерно отвоевывая себе заключенное в круг пространство.

Но это еще полбеды. Самое, так сказать, начало, потому что эта наглая кошка бессовестно жульничала и истошно вопила, когда ее в этом уличали. Топала ногами, грозилась «все рассказать хозяину», выразительно потрясала кулаками, сопела, бурчала, хмурилась… и одновременно с этим медленно вытесняла охотников из круга, раз за разом оттяпывая у них (хоть и совершенно бесчестно) по кусочку земли.

Для чего понадобился этот шум, Таррэн не понял. Однако когда недолгое «сражение» закончилось сокрушительной победой Белки, внутренне подобрался: сейчас что-то будет… И, разумеется, оказался прав. Едва Гончая издала победный вопль, охотники недобро прищурились. А потом принялись незаметно ее окружать, намереваясь отомстить за насмешки, вымогательство, шантаж и все остальное, что она вытворяла в полнейшей безнаказанности. Причем кровожадное выражение на их лицах было таким красноречивым, что Таррэн покачал головой: вот ведь наглецы. Нет чтобы ее остановить — так они еще и подыгрывали!

Он отлично видел, как охотники окружили усевшуюся на землю и вновь увлекшуюся рисованием Белку. Скептически поджал губы, когда они начали неумолимо сближаться, в предвкушении потирая руки. И не стал останавливать, когда они с невероятной скоростью метнулись к беззаботно посвистывающей фигурке.

Разумеется, если бы это произошло дома, у охотников не было бы ни единого шанса. Однако сейчас перед ними стоял Белик, а не Белка. Мелкий пацан, а не пятисотлетняя Гончая. И он… то есть она никак не могла себе позволить хоть на мгновение выйти из образа.

— Ма-а-а-м-а-а-а! — пронзительно взвизгнула Белка, когда ее все-таки сцапали, спеленали в десять рук и с торжествующим смехом подбросили в воздух. — Гады! Я вам это припомню-у-у-у… всем отомщу… вы пожалеете! Таррэ-э-э-эн! Спаси-и-и меня от этих изверго-о-ов!

Элиар удивленно выглянул из шатра и расплылся в счастливой улыбке: он уже понял, для чего пятерка охотников с такими зверскими лицами потащила отчаянно брыкающуюся ношу к озеру.

— Надеюсь, Бел умеет плавать?

— Таррэн! — снова раздалось возмущенное. — Они хотят меня утопи-и-игь… эти гады решили от меня избавиться-а-а-а-а…