Кристиан сказал, что, если Сир не забеременеет от меня, то наши с Евой дети унаследуют престол Ксандрии. Этот тип просчитывает всё наперёд, и я уверен, что он успел получить доступ к нашим с Евой медицинским картам и проверил нас на совместимость. А детки — это хорошо. Я бы даже сказал отлично. Они сблизят нас с Евой ещё сильнее.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее проникался этой идеей. Я — правитель Ксандрии, наместник королевы Сиренити. Офигеть. Когда Ксендел об этом узнает — его разорвёт от злости, стопудово. А мой ангелочек получит в моём лице самого преданного союзника, и её интересы всегда будут для меня приоритетом номер один. Вдобавок мой ребёнок — от Сир, либо от Евы — станет полноправным королём или королевой. Классно же.

С такими мыслями я прекратил свои метания, остановился, развернулся и направился в комнату Евы. Пора наконец познакомиться с будущей матерью моих детей.

Сиренити

Сказать, что я нервничала — ничего не сказать. Разговор с Ксенделом не сулил ничего хорошего. Но Кристиан уверенно завёл меня на бордовый ковёр в конференц-зале и властно прижал к себе, приобняв за талию.

Странно, но, ощущая его поддержку, я тут же почувствовала себя гораздо увереннее, и тревога потихоньку начала отступать. Всё же надёжное мужское плечо — это бесценно.

По огромному голубому экрану пошли мутные волны, и перед нами возникла сгорбленная фигура короля Ксандрии.

Взлохмаченный, бледный и помятый, он сидел к нам боком и не соизволил даже посмотреть на меня.

— Ну, что, стерва, празднуешь? — с глухой злобой выплюнул он, уставившись куда-то в пол. — Похитила мою дочь, испортила все флаеры в моём королевстве… Но рано радуешься, сирена! Ты всё равно будешь моей! И ты, и всё твоё королевство со всеми потрохами… Моя армия в два раза больше твоей, и поражение Эльдии лишь вопрос времени. Ты не сможешь сопротивляться мне вечно. Я уничтожу всё, что тебе дорого, сотру в пыль твой дворец, а тебя посажу на цепь и буду трахать так жёстко и так часто, что ты станешь умолять меня о смерти… И твои крики и стоны будут для меня самой сладкой музыкой, когда с тобой начнут развлекаться мои стражники…

— Ты всё сказал? — Кристиан жёстко прервал эти больные фантазии.

Его ментальные щиты слетели всего на долю секунды, но мне этого хватило, чтобы уловить его эмоции. Я была потрясена, в какой ярости он сейчас пребывал.

— Кристиан Лионезийский?! — Ксендел аж подпрыгнул на стуле и в шоке уставился на нас, растерянно моргая и раскрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

— Для тебя — ваше величество! А сейчас слушай сюда, таракан недобитый, — ледяным тоном отчеканил Кристиан. — Теперь я управляю Эльдией, так что ты кинул вызов не хрупкой женщине, а мне. Ты осмелился угрожать моей невесте и оскорбил её. С этой минуты королевство Лионезия объявляет Ксандрии войну. Воевать на два фронта гораздо сложнее, чем насиловать женщин, верно, Ксен? — губы Кристиана скривились в презрительной усмешке.

— Мы… м-м-можем… уладить этот вопрос к-к-как-нибудь? Миром? — заикаясь, выдавил из себя Ксендел, вжав голову в плечи. Видимо, не настолько он был безумен, чтобы не понимать, к чему приведёт война с двумя королевствами сразу.

— Поздно, — ответ Кристиана прозвучал как приговор.

Сиренити

Не дав изрядно напуганному Ксенделу больше произнести ни слова, Кристиан взмахом руки прервал связь, и перед нами засветился ровный голубой экран.

— И что теперь? — тихо спросила я, силясь понять, что именно сейчас испытываю.

Восхищение, уважение, радость, облегчение — определённо. Напряжение, недоверие — возможно.

— Это был долгий день, так что пошли в кроватку, родная, — мягко отозвался Кристиан, беря меня под руку, и я вдруг уловила, насколько сильно он устал. Решила не спорить.

В спальне он отослал всех моих служанок, и собственноручно помог мне распустить волосы и снять платье. Развязывая шнуровку корсета на спине, он то и дело прикасался к моей коже, ставшей невероятно чувствительной.

А я вместо того, чтобы протестовать, спокойно позволяла себя раздеть, и более того — поймала себя на мысли, что получаю удовольствие от его ласковых поглаживаний.

Оставив на мне только кружевные трусики и шёлковую сорочку, он неожиданно подхватил меня на руки и отнёс на кровать. Затем быстро разделся сам и нырнул ко мне под одеяло. Краем глаза я успела заметить, что трусы на себе он всё же оставил.

— Ты хочешь… сегодня… — во рту внезапно пересохло от волнения, и я так и не смогла договорить, но жених прекрасно меня понял.

— Нет, не бойся, — он властно и уверенно подтянул меня к себе и уложил так, что теперь моя голова уютно устроилась на его плече, а рука оказалась на рельефном животе. — Я намерен дождаться нашей первой брачной ночи. Пусть она будет идеальной и запомнится нам обоим на всю оставшуюся жизнь.

— Хорошо, — выдохнула я с облегчением. — Кристиан… — снова обратилась я к нему.

— М-м-м? — уже сонно промычал он и с нежностью погладил меня по спине. Да так приятно, что мои губы расползлись в невольной улыбке.