— Максимилиан, всё хорошо, не волнуйся! — поспешно заверила меня Ева. — Прошу: не уходи так скоро, полежи со мной ещё чуть-чуть, ладно? — заискивающе посмотрела она мне в глаза, и я растаял от этого умоляющего взгляда.

Когда тебя любят так сильно и настолько беззаветно — в этом определённо что-то есть.

— Хорошо, иди сюда, — глухо отозвался я и снова улёгся на кровать, приложив голову девушки на своё плечо.

Вот в таком вот виде нас и застала вошедшая в комнату Сиренити…

Сиренити

Позавтракав и пообщавшись с Кристианом, я решила навестить Еву: спросить её, как прошла ночь, и как принцесса себя чувствует.

А потом планировала найти Макса и отправиться с ним на флаере в Корпорацию — чтобы там нацепили на меня новый браслет, взамен сорванного моим женихом.

Перед тем, как разойтись каждому по своим делам, Кристиан заключил меня в сильные уверенные объятия и поцеловал так сладко, что у меня перехватило дух и подкосились коленки. Если бы он меня не держал — я бы упала.

А когда я, постучав для приличия, вошла в комнату Евы, этот поцелуй сладким тёплым бархатом продолжал гореть на моих губах.

Но все чувства словно обрубило холодной волной, когда я увидела в постели принцессы своего любовника.

Для меня это было так же неожиданно, словно удар под дых.

Но королевская выправка меня не подвела: я сумела сохранить лицо и даже ровным голосом поинтересоваться, как Ева себя чувствует.

— Спасибо, ваше величество, всё просто изумительно! — ответила мне принцесса, сияя от счастья.

Кто бы сомневался: Макс знает, как порадовать девушку.

— Отлично, — изобразила я на своём лице улыбку. Почти получилось. — Завтрак ждёт вас в обеденном зале. А вас, герцог Альбентский, я жду на своём флаере через час. Если вы не передумали насчёт Программы, разумеется.

— Сир… ваше величество! — лицо Макса пошло пятнами. Он явно хотел сказать мне много всего, но в итоге выдавил из себя лишь: — Спасибо! Я буду ровно через час.

— Замечательно, — кивнула я и вышла из комнаты.

Следующие шестьдесят минут пронеслись как один миг. За это время я успела нарезать несколько нервных кругов по спальне, потискать Плюшкина, сделать набег на библиотеку и прочитать целое предложение из пяти букв в любимом романе.

А ещё — поразмышлять над вопросом: и чего я, собственно, ревную? Прямо как собака на сене. Нам с Максом не суждено быть вместе, это очевидно. У меня есть жених — красивый, сексуальный, сильный мужчина, от поцелуя которого трясутся поджилки и всё сладко замирает внутри. А Максу нужно устраивать свою личную жизнь, без меня.

Конечно, было горько и обидно, что он не дождался, пока мы не выйдем из Программы, но возможность соединить свою судьбу с принцессой и стать королём выпадает не так часто. Тем более, когда мне снова наденут браслет, он уже не сможет мне изменять. Разве что ценой своей жизни.

Наверное, я выдохлась или во мне включился автопилот пофигизма и фатализма, поскольку к тому времени, как мы с Максом заняли места пилотов в моём флаере, я была уже спокойна как летний закат.

Мой телохранитель Теодор, Кристиан и десять его охранников, которые отправились меня сопровождать, были категорически против того, чтобы я занимала кресло второго пилота. Но мне всё же удалось настоять на своём.

То, что этот летательный аппарат был сделан Коулом специально для меня и только я знаю все его возможности и особенности, послужило решающим аргументом.

— Ну, погнали! Светлых небес и Всевышний в помощь! — заявила я, включая двигатели и выводя программу для управления флаером на голографический экранчик у штурвала.

Макс

Заняв место первого пилота, я сидел как на иголках и чувствовал себя полнейшим идиотом. Сиренити вступила в Программу, чтобы спасти мне жизнь, и я представляю, какой шок она испытала, застав меня в постели с другой. Ну почему я такой долбоёжик?

Сир держалась с истинно королевским достоинством, а я тихо помалкивал в тряпочку, когда Кристиан и новые телохранители королевы (крутые ребята, кстати) попытались пересадить её из кресла второго пилота в пассажирское. Наивные. Плохо они её знают.

Мой ангел проявил себя как кремень и быстро поставил всех на место, заявив, что флаер был сделан Коулом специально для неё, и только она знает все возможности этой птички.

Крыть парням было нечем, и они расположились в пассажирском отсеке. А Кристиан, коротко обняв Сир, одарил меня таким взглядом, что мне и без слов было ясно: если с её головы упадёт хоть один волос — я не жилец.