Убийство. Бет поморщилась, и наручник звякнул о поручень кровати. Оба юриста одновременно обернулись, догадавшись, что она проснулась.

– Про… простите, – запинаясь, произнесла Бет.

– Немного поздновато для раскаяния, не находите? – заметил Уилли Корк и величественно выплыл в коридор.

– Похоже, у меня есть что-то твое, – пробился голос Джорджа Годдарда сквозь потрескивание в трубке.

«Он все знает! – тут же понял Хью. – Он знает о Рен».

Хью задрожал всем телом, хотя на улице стояла удушающая жара. Окинув взглядом небольшую группу людей, собравшихся в командном пункте, он кивнул, и Квандт надел наушники, чтобы слышать разговор.

– Джордж, – спокойно продолжал Хью, не заглатывая наживку. – Я слышал выстрел. Что случилось? Ты ранен?

Постоянно давайте понять тому, кто захватил заложников, что вы на его стороне!

– Эти сучки пытались меня убить.

Хью посмотрел на командира отряда спецреагирования.

– Значит, это не ты стрелял?

– Меня вынудили. Они ударили меня скальпелем.

Хью закрыл глаза.

– Тебе нужна медицинская помощь? – должен был поинтересоваться он, хотя на самом деле ему было совершенно плевать: пусть этот Джордж истечет кровью, и поскорее.

– Жить буду.

Квандт удивленно приподнял бровь.

– А как… все остальные? – продолжал Хью. – Кто-то пострадал?

– Старуха, – ответил Джордж.

– Ей нужна медицинская помощь?

Повисло молчание.

– Уже нет.

Хью подумал о Бекс, она была вся в крови.

– Еще кто-то, Джордж?

– Твою дочь я не застрелил, если ты об этом спрашиваешь, – угрюмо проговорил Джордж. – Теперь я понимаю, почему вы не отправили группу захвата.

– Нет! – поспешно перебил его Хью. – Послушай. Я понятия не имел, что она там, когда мы начали с тобой общаться.

Нащупайте то, что вас объединяет!

– Она даже не предупредила меня, что отправляется в клинику! Ты должен меня понять.

Хью затаил дыхание. Он ненавидел себя за то, что приходится так говорить о Рен. Да, он не знал, что она собирается в клинику. Да, он ненавидел себя за то, что она обратилась к тетке Бекс, а не к нему. Но он не собирался винить Рен в том, что она чувствовала себя неловко. Он винил только себя как родителя – за то, что не смог донести до нее: между ними нет запретных тем и вопросов.

Со сколькими родителями он сидел в гостиных, пока эксперты-криминалисты выносили тело их ребенка-подростка, вынутое из петли или с порезами от бритвы! «Мы ничего не знали, – удивлялись они, – она никогда ничего нам не говорила».

Хью не произносил этого вслух, но иногда думал: «А вы спрашивали?»

Но он ведь спрашивал! Он просовывал голову в спальню Рен и интересовался:

– К тебе в школе никто не пристает? Не хочешь ни о чем поговорить?

– Тебя интересует что-то помимо самодельной бомбы, которую я собираю в чулане? – отрывалась она от своих тетрадей. Потом улыбалась и уверяла: – Никаких мыслей о самоубийстве, пап. Все чисто.

Но каждый подросток ежедневно может наступить на сотню мин. И одна из них, похоже, взорвалась.

Внезапно все в душе Хью замерло. Что ж, Джордж теперь обладает жизненно важной информацией: одна из его заложниц – родственница переговорщика. Он решил, что получил определенное преимущество. Но что, если Хью сможет воспользоваться знанием этой информации, чтобы склонить чашу весов в свою пользу?

– Послушай, – продолжал Хью. – Обе наши дочери тайком обделывают дела за нашей спиной. Свою дочь ты остановить не смог, Джордж. Но ты в силах спасти мою. Ты уже спас ее от непоправимой ошибки.

Это было неправдой. Рен отправилась в Центр не для того, что прервать беременность, Хью отлично это знал. А Джордж – нет.

– Ты понимаешь, почему я хочу все это закончить, Джордж? – поинтересовался Хью.

– Ты волнуешься за свою дочь.

– Да. Но еще я хочу когда-нибудь дождаться внуков. И благодаря тебе я получу такую возможность.

Молчание.

– Это как будто получаешь второй шанс, – продолжал Хью. – Я отец-одиночка, Джордж. Как и ты. Быть может, я не всегда был образцовым отцом, но я очень старался. Понимаешь?