Шрифт:
На том конце телефонной линии раздалось фырканье, которое Хью принял за знак согласия.
– Но еще меня беспокоит то, что она обо мне подумает. Я хочу, чтобы она мною гордилась. Я хочу, чтобы она думала, что я сделал все возможное ради нее.
– Ни ты, ни я не тянем на героев.
– Герой – это всего лишь ярлык, – ответил Хью. – Единственное наше достояние – честь. У тебя есть выбор, Джордж. Шанс искупить вину. Поступить как следует.
Он рисковал, примеряя ореол порядочности на человека, у которого всего несколько часов назад напрочь снесло крышу от того, что кто-то мог усомниться в его репутации. Но, с другой стороны, бесспорно, что человек, чье достоинство поставлено под сомнение, может страстно жаждать уважения. Вплоть до того, что согласится сдаться, лишь бы заслужить это уважение.
– Уход недостоин уважения, – проговорил Джордж. Но Хью услышал больше – ослабленные связи между слогами слов, с виду преисполненных убежденности. А что, если…
– Зависит от обстоятельств, – не дал он перевести дух захватчику заложников. – Иногда приходится делать выбор даже против собственного желания, но ты обязан так поступить. Это и есть честь.
– Ты один из тех хороших парней в белых шляпах, – захихикал Джордж. – Никогда не едешь на красный свет. Все на вас равняются…
Хью встретился взглядом с капитаном Квандтом.
– Не все.
– Но понятия не имеешь, что делать, когда оказываешься в ловушке. – Джордж прервал свой смех и выдохнул. Он возвращался под свой защитный панцирь, оправдывая свое поведение и тем самым разрывая связь, которую наладил между ними Хью. Джордж собирался и дальше падать в кроличью нору, затягивая с собой заложников. Это произойдет быстро: много крови – и все кончено.
И все же…
Хью следовало что-то сказать или сделать, чтобы Джордж понял, что не увяз по уши. Что есть еще выход.
Он посмотрел на Квандта, взглядом умоляя его дать время. Но командир отряда специального реагирования снял наушники и обернулся, подзывая свой отряд.
– Ты уверял меня, что начал все это ради своей дочери, – проговорил Хью в трубку. – А теперь закончи все ради нее.
Три часа пополудни
Хью смотрел на окна клиники, похожие на солнцезащитные очки авиатора. Он предположил, что нововведение связано с увеличением числа протестующих. Женщины, находящиеся внутри, могли ощутить, что, переступив порог этой клиники, они отгораживались от мира. Эти окна должны были защищать, но сегодня они стали непреодолимым препятствием. Никто не знал, что происходит там, за стенами.
Он посмотрел на телефон – тот молчал. Еще несколько секунд назад он разговаривал с Джорджем, и, казалось, дело сдвинулось с мертвой точки, и вдруг их рассоединили. Он еще раз набрал номер, и еще раз. Никто не ответил. Сердце колотилось, и не только потому, что он потерял контакт с тем, кто захватил заложников. Последнее, что услышал Хью, прежде чем Джордж бросил трубку, – голос Рен.
А это означало… Черт! Он даже думать об этом не хотел.
Он открыл переписку, которую вел с дочерью.
«Рен… – напечатал он. – Ты ОК?» И затаил дыхание.
Появились три точки – она отвечала. С ней все в порядке.
Он опустился на складной стул, который кто-то принес для него пару часов назад, и, держа телефон двумя руками, стал вглядываться в экран. Ну же… быстрее…
– Хью!
Услышав голос начальника полиции, он спрятал телефон под ворохом бумаг: признаться, что Рен находится внутри, он не мог.
– Да, шеф.
Он поднял голову и увидел приближающегося вместе с начальником парня в камуфляже.
– Это Джо Квандт, – представил Монро. – Командир отряда специального реагирования. Джо, а это – лейтенант Хью Макэлрой, детектив.
Хью узнал Квандта, раньше они уже работали вместе.
– Простите за опоздание, – протянул руку Квандт.
Не было ничего удивительного в том, что потребовалось время, чтобы собрать национальный отряд спецреагирования. Бойцы прибыли со всех концов штата, чтобы объединить усилия. Хью целых три часа самостоятельно пытался держать ситуацию под контролем, теперь же, с прибытием капитана Квандта, могли возникнуть стычки из-за выяснения, кто здесь на самом деле главный.
Хью тут же стал докладывать в общих чертах о событиях последних трех часов. Если он будет вести себя как главный, быть может, он останется им и дальше.
– Вы получили данные аэрофотосъемки? – поинтересовался Квандт.
Хью кивнул. Это первое, что он приказал сделать, чтобы, когда отряду спецреагирования потребуется расставить снайперов на позиции, было понятно, куда их направлять. Украдкой поглядывая на экран телефона, он стал рыться в бумагах на столе. На экране застыли три точки, но сообщения еще не было: