У Бет кружилась голова. Произносилось столько слов, а большинство из них она просто не понимала. Одного она совсем не поняла: почему, если речь идет об эмбрионе, она оказалась в наручниках? Бет пыталась унять истерический смех: после всего, что она пережила, чтобы снять с себя ответственность за ребенка, оказалось, что она все еще за него в ответе.

– Я просто пытаюсь воплотить в жизнь законную, освященную временем традицию позволить тем, кто не может говорить сам, иметь голос в суде. Вы каждый день с этим сталкиваетесь, когда назначенный судом опекун выступает от имени детей или людей с ограниченными возможностями. В этой стране закон защищает тех, кто не в силах защитить себя сам. Как, например, младенец вашей подзащитной.

– Эмбрион моей подзащитной, – уточнила Менди. – Эмбрион. Который она вынашивала.

– А если тот, кто вынашивает, каким-либо образом причиняет вред? Если бы на нее кто-то напал, когда она была беременна, и в результате она бы потеряла ребенка, разве вам не хотелось бы привлечь нападавшего к ответу? Вам самой отлично известно: в этом случае вы с таким же усердием, как и я, жаждали бы справедливости. Мы же не станем оправдывать преступницу только потому, что, мол, так уж случилось, именно в ее чреве развивался ребенок.

– А как насчет прав матери? – поинтересовалась Менди.

– Дорогуша, так не пойдет! – ухмыльнулся Уилли Корк. – Нельзя называть ее матерью, если вы не желаете называть то, что развивается внутри нее, ребенком.

Оба даже шептать перестали, стоя спиной к Бет. Казалось, они совершенно забыли о ней – источнике их спора.

Это было уже не в первый раз. Она оказалась здесь потому, что каждый считал своим правом принимать решения за нее. Бет чертовски устала быть сторонним наблюдателем за своей собственной жизнью.

– У вас нет прецедента! – бросила вызов Менди.

– Да неужто? – Прокурор достал из кармана смартфон, потыкал пальцами в экран и стал читать. – Свод законов Миссисипи с дополнениями 97-3-19: «Незаконное лишение человека жизни любым способом и образом должно считаться убийством в следующих случаях: Подраздел А – когда совершается преднамеренно и приводит к смерти… или подраздел D – когда совершается преднамеренно и приводит к смерти неродившегося ребенка». И, разумеется, уже есть прецеденты, – спрятал он смартфон.

– Чушь!

– Пурви Патель, – стал приводить примеры Уилли Корк. – 2016 год. Она приняла те же таблетки, что и ваша подзащитная, чтобы прервать беременность на сроке двадцать четыре недели. Купила их в интернет-аптеке в Гонконге. Когда новорожденный умер, ее обвинили в убийстве первой степени. Она была осуждена и приговорена к двадцати годам заключения за умерщвление плода и невыполнение родительских обязанностей по отношению к ребенку.

– В деле Патель доказательства того, что ребенок родился живым, оказались сомнительными, – возразила Менди. – И приговор был пересмотрен.

– Бэй Бэй Шуэй, – тут же перескочил Корк на другой прецедент. – Выпила крысиный яд, чтобы совершить самоубийство на тридцать третьей неделе беременности. Ребенок умер, но сама она выжила. Ее обвинили в убийстве и намеренном умерщвлении плода и осудили на тридцать лет.

– И обвинения были с нее сняты, когда она признала себя виновной в менее серьезном преступлении и провела всего год в заключении. – Менди скрестила руки на груди. – Любое дело, на которое вы ссылаетесь, было либо пересмотрено, либо закрыто.

– Регина Макнайт, – упрямо продолжал прокурор. – Успешно осуждена в Южной Каролине за убийство, повлекшее за собой рождение мертвого ребенка, вызванное внутриутробным приемом крэк-кокаина. Она получила двадцать один год тюрьмы.

– Вы серьезно? Макнайт даже не пыталась прерывать беременность, – возразила Менди.

– Сейчас вы отстаиваете мою точку зрения, дорогуша, а не свою. Если этих женщин осудили за убийство, где не было даже намерения… только представьте, как легко будет упечь за решетку вашу девицу.

Распахнулась дверь, вошел новый полицейский.

– Вам нельзя покидать эту палату, – приказал Уилли Корк, направившись к выходу. – Даже если все вокруг будет охвачено огнем. А вам… – повернулся он к Менди. – Что ж… желаю удачи, госпожа адвокат.

– Пока есть дело «Роу против Уэйда», – бросила ему в догонку Менди, – у моей клиентки есть все права прерывать свою беременность.

– Что ж, верно, – согласился прокурор. – Но в штате Миссисипи она не имела права прерывать беременность самостоятельно. А это, милочка, уже убийство.