– Не дадут, - не слишком уверенно возразила я.

– Запросто, - хмыкнул Антон. – Поехали.

– Теперь ты будешь мной командовать?
– проворчала я, надевая туфли.

– Только если надо. Во-первых, такая справочка – уже аргумент, что никакого примирения не будет. А во-вторых, еще кое-что. Я, конечно, старался ему приложить так, чтобы следов не осталось, но гарантии дать не могу. И не исключаю вариант, что он прямо отсюда тоже в травму поскакал. Если закрутится весело, то это будет подтверждение: я не из криминальных побуждений навешал честному гражданину, а действовал в пределах необходимой обороны и самообороны. Наташ, это все не шутки и не кино на самом деле.

– Я понимаю. Поехали. Просто это… так противно.

– Я тоже понимаю, - он наклонился и поцеловал меня в висок. – И очень надеюсь, что скоро все это останется в прошлом.

Хотела б и я надеяться…

– Извини, но меня жрет любопытство, - сказал Антон, когда мы уже ехали в травмпункт. – Зачем ты его вообще впустила?

– Думаешь, ты один такой умный? – я поморщилась от досады. – Про соседа с залитой квартирой? Звонок в дверь. Смотрю в глазок, мальчик какой-то стоит с тряпкой в руках. «Тетенька, ваше полотенце к нам упало». А у меня действительно полотенца на балконе сохнут. Открыла. Даже успела спасибо сказать. Ну и…

– Понятно. Мальчик получил приятную денежку и пошел купить… что там они сейчас покупают?

Понятно… Да ни фига тебе не понятно. Думаешь, я буду пересказывать все, что он мне говорил? Такое чувство, что у него реально крыша отъехала, далеко и надолго. Или, может, обдолбанный. Были у меня в последнее время такие подозрения. Как ни странно, больше всего испугало вовсе не то, что изуродует, как бог черепаху. Даже после того, как ударил. За Тошку испугалась, да. А вот за себя… другого больше боялась. И основания были.

Вспомнила – передернуло от плеча до плеча. Как сидел рядом на диване. Одной рукой обнимал за плечи, другую положил на колено, сжимая все крепче и крепче. И говорил, как замечательно мы будем снова жить вместе. Если я не буду такой дурой.

Ну уж нет, не хочу об этом думать. Антон был прав. Лучше о «бесстыжем разврате». Вроде, в том же направлении, но… совсем в другом.

Народу в травме было не так чтобы толпа, но подождать пришлось.

– Тебе же ехать надо, - сказала я виновато, когда он сел рядом со мной на диванчик в коридоре.

– Вот с этим я точно как-нибудь разберусь, - отрезал Антон. – Отвезу тебя домой и поеду. Все равно там не на один день работы. Да, и кстати, я тебе звонил-то, чтобы узнать, надо ли жестянку делать. Бок твой драный. Сейчас дожди начнутся, грязь, потом снег, проржавеет моментом насквозь. Уже начало. Выправить я и сам могу, хотя обычно этим не занимаюсь. А вот ободрать, покрасить, отполировать – тут я пас. А это в копеечку влетит.

– Антон, делайте то, что надо. У меня есть деньги.

– Ветеринары так много зарабатывают? – он посмотрел скептически.

– Нет. От отца кое-что осталось, он человек небедный был. Но обычно я со счета не беру. Только если действительно остро необходимо.

– Выходит, ты богатая невеста? – по тону и выражению лица было ясно, что разговор этот ему не слишком нравится, но переводить его на другую тему он не спешил.

– Ну, не особо. Так что ты в пролете.

Шутка получилась неважнецкая. Очень. Даже в качестве отбитой подачи. Я прикусила язык, но что толку? Впрочем, Антон пропустил ее мимо ушей. Или сделал вид.

– Наташ, просто чтоб ты знала. У нас на все работы есть вилка, и каждый мастер сам решает, сколько выставлять в счет. Тебе, само собой, все запишу по нижнему краю, но я работаю не чисто себе в карман.

– Антон, перестань, - я поморщилась. – Я прекрасно понимаю, что ты там не хозяин и вообще не обязан ремонтировать мне машину бесплатно только потому, что…

– Хозяин там мой отец, но это неважно, - перебил Антон. – Только потому, что мы с тобой пару раз переспали? Ты это имеешь в виду?

У меня, наверно, даже задница покраснела.

– Не пару, - буркнула я. – Больше.

Он рассмеялся и положил руку мне на плечо.

– Все, проехали!

В этот момент подошла моя очередь, чему я была страшно рада.

– Снимаем побои? – спросил пожилой врач, едва взглянув на меня.

Хотелось провалиться сквозь землю, и я прекрасно понимала, почему многие в подобной ситуации глотают все молча. Слишком стыдно. Хотя врач смотрел вполне сочувственно. Наверно, уже одно то, что я пришла, делало меня на сантиметр выше безответных овец, какой я была совсем недавно.