Шрифт:
– Так ты поэтому меня предупреждал, чтобы я поосторожнее с ней?
– Да, - кивнул отец.
– Но ты тогда, похоже, в полном неадеквате был.
– Возможно. И чем все кончилось?
– Да ничем. От чашечки кофе отказался. Сказал в лоб, что такие вещи не для меня. Что для меня есть только одна женщина. Она удивилась. Сказала, что такое уважает. Хотя и жаль. Ну и все. Сделали вид, что ничего не было. Если сталкиваемся – здороваемся. Ладно, ты мне лучше скажи, нам с муттер уже беспокоиться?
– О чем? – поморщился я. – О маленьких енотиках? Надеюсь, ты ей ничего не ляпнул такого?
– Н-нет…
– Ну ясно, значит, да. Вот тянуло тебя за язык? Я не знаю ни хрена вообще. Что будет. Может, да, может, нет.
– Поскольку «может, да» для тебя не типично, это и настораживает. Ты говорил, она, вроде, ветеринар? Ну, что-то запало такое, что хозяйка енота – ветеринар. Маме это понравится. Ветеринар нам пригодится. Для котов.
– Па!
– Все, молчу, молчу, - он пошел к выходу, но на пороге остановился. – А она ничего так, миленькая. И подержаться есть за что.
– Па!!!
С коротким смешком он исчез. А я снова взялся за днище Мица, тихо рыча от досады.
Нормальное кино. Теперь мать с меня не слезет. Ну как же, отец видел мою девушку, а она нет. Оно вам надо вообще? Ну… надо, наверно. Если подумать, то и мне надо – чтобы она им понравилась. Если все это будет всерьез, конечно.
Да ладно притворяться. Для меня уже все всерьез. По крайней мере, я хочу, чтобы так было.
Закончив, я перехватил в буфете какой-то пирожок и поехал к Наташе в клинику. Наверно, надо было подождать в машине, но любопытно стало посмотреть, где она работает. И только войдя внутрь, я сообразил, что и на меня тоже посмотрят. И оценят. И не факт, что Наташа этого хотела бы.
Я развернулся, чтобы уйти, но было поздно: по коридору навстречу шла Ольга.
– Привет, - удивилась она. – Какими судьбами? За Наташкой приехал?
Девушка за стойкой администратора привстала, глядя в нашу сторону. И женщина в голубой хирургической пижаме, стоявшая рядом с ней, тоже обернулась.
Ну что делать, всерьез так всерьез, нефиг тогда партизанить.
– Да, - кивнул я. – Поеду с ней вместе.
– Молодец, правильно, - одобрила Ольга. – Сейчас я ей скажу, что ты здесь.
Но сказать она ничего не успела: Наташа сама вылетела из кабинета. Синяя пижама, шапочка с птичками. Звериный доктор. Подскочила, поцеловала – капельку демонстративно, ну да ладно, пусть.
– Привет! Подожди минутку, я переоденусь только.
– Давай, я в машине буду.
Она убежала, а я, уходя, заметил краем глаза, как зашептались администратор и врачиха в голубом. Ну вот, теперь всей клинике до вечера будет чем языки занять.
Ньюсмейкер, такую-то мать!
24. Наталья
Уснула я, наверно, часа в четыре, а в шесть уже проснулась. С Тошкой на животе. Обычно я на ночь закрывала дверь, чтобы он не лазал по дивану. После него все постельное белье было в шерсти, то еще удовольствие. Но, провертевшись полночи без сна, выпустила его из клетки и бросила в ноги покрывало. Он тут же прискакал, свернулся калачиком, и я все-таки задремала, упершись пятками в теплый бок.
Мысли, мысли…
Все в такую кучу. Мамина война за Сонину комнату. Недовольство Кати, владелицы клиники, что я в последнее время вечно то меняюсь, то не выхожу, то ухожу раньше. Развод и Сашкины фокусы. Совершенно чумовая неделя с Антоном – неужели всего неделя? Не может быть! Нет, даже и недели еще не набежало. Каждый день – как месяц.
И да, наш последний разговор, конечно. В первую очередь.
Это было так неприятно и тяжело. Но… хорошо, что он об этом заговорил. Лучше расставить все точки над i, чем прятать голову в песок по-страусиному.
Когда мы вернулись в воскресенье и я разговаривала с Ольгой, насчет пятерых детей и лабрадора, – это была шутка, конечно. Давнишняя, еще с младших курсов академии. Мол, увидишь в метро симпатичного парня и даже за самый короткий перегон между «Пушкинской» и «Техноложкой» успеешь нафантазировать свадьбу, пятерых детей и лабрадора. Но что там себя обманывать. Я хотела думать о будущем – с Антоном. И боялась думать.
Вот так, да, всего через несколько дней. Впрочем, знакомы-то мы уже почти три месяца. И все это время я не могла выкинуть его из головы, как ни пыталась.
Просто он был… мой. Ни больше, ни меньше. Ни с кем никогда я не чувствовала себя так легко. Обычно тяжело сходилась с новыми людьми, не знала, как и что сказать, как повернуться, какую рожу состроить. Всегда боялась, что они смотрят на меня и думают: боже, какая дура. А с ним – словно познакомились уже давным-давно и вдруг встретились снова. И я не боялась выглядеть глупой или смешной.