– Покажи! – потребовала я, удивившись: когда только успел.

Неожиданно Антон смутился так, что аж уши покраснели.

– Потом, - быстро ответил он. – Телефон в куртке.

– Эй, что за дела? – я дернула его за красное ухо. – Надеюсь, не порно какое-нибудь ночью?

– Вот мне ночью больше делать было нечего! В лесу, когда ты по дереву лазала.

В этот момент нас позвали пить чай.

– Антош, торт забери, - крикнула из кухни Людмила Васильевна. Оставаться тет-а-тет с Сергеем Андреевичем мне было немного неловко, и я спряталась в туалете. А когда вернулась, показалось, будто что-то изменилось. Нет, вроде, все по-прежнему, разговор, чай, торт обалденно вкусный, трущиеся под ногами коты. Но у Антона настроение упало. Немного, самую капельку.

Мама что-то на кухне сказала? Обо мне?

Я так и спросила, когда мы распрощались («Наташа, очень приятно было познакомиться, всегда будем рады тебя видеть»), вышли и сели в машину.

– Все в порядке, - Антон покачал головой, и я поняла, что не все. И посмотрела на него в упор.

– Послушай, - он взял меня за руку. – Ты им понравилась, честное пионерское. А с мамой – это другое. У нас с ней тоже бывают… всякие моменты. Не бери в голову.

– Ну ладно, - я пожала плечами. – Захочешь – расскажешь.

Антон не ответил, завел двигатель и вырулил от поребрика. Метров через сто я сообразила, что мы едем в сторону «Галереи», и по-Тошкиному сжала руки на груди:

– Антон, пожалуйста, пожалуйста, давай у «Галереи» притормозим ненадолго?

– Что, такой стресс надо снять шопингом? – хмыкнул он.
– Ванна с бухлом не поможет?

– Да нет, все нормально. Просто сапоги зимние нужны, холодно уже. И все не выбраться никак никуда. Я быстренько.

– Хорошо. Сапоги – это святое. Лапы должны быть в тепле.

Высмотрев свободное место, он припарковался и повернулся ко мне:

– Хочешь, с тобой пойду?

– Нет, извини. Я буду мерить миллион пар, а ты будешь говорить: «это круто», «это ужас», а я буду думать наоборот и ничего не куплю. Лучше сама.

– Ну как скажешь. Вообще в таких местах надо устраивать специальные комнаты для мужей. Вроде детских. Где можно ждать в компании себе подобных.

Я сделала вид, что ищу что-то в сумке.

Антон, пожалуйста, не дави на меня. Я все слышу и понимаю все твои намеки. Надо быть полной дурой, чтобы не понять. Ты боишься сказать, что любишь меня и хочешь на мне жениться, потому что не знаешь, что я отвечу. А что мне ответить? Я в себе-то не могу разобраться, как мне за нас обоих решать? Пожалуйста, не торопи меня.

– Ага, с пивом, чипсами и симпатичной воспитательницей.

– Да, как-то так. Денег-то хватит? Может, подкинуть?

И вот этого тоже не надо.

– Спасибо, хватит.

– Если вдруг не хватит, свистни, переброшу на карту. Ладно, пошли. Я тоже себе кое-что посмотрю. Встречаемся через… полтора часа – нормально?

Разумеется, полтора часа мне были ни к чему. Я вообще одежду в основном в интернете заказывал. С примеркой при доставке. Никогда не любил по магазинам ходить. И, если честно, едва удержался, чтобы с облегчением не вздохнуть, когда Наташа отказалась от моего предложения пойти с ней. Нет, пошел бы и героически все перенес, но… Ладно, как бабушка моя говорила, господь намеренья целует.

Прошелся, купил для маскировки пару футболок и засел в фудкорте с чашкой кофе. Читать свои учебники в телефоне. Можно было, конечно, и в машине остаться, но не хотелось, чтобы Наташа это воспринимала как жертву. Что сижу и мученически ее жду.

Минут через десять я сообразил, что уже раз двадцать перечитываю одну и ту же фразу и ни черта не могу понять. Хорошо, сделаем иначе. Маску ненадолго снимем, дадим коже подышать. И кошек скребущих выпустим на свободу. Резвитесь, мрази.

Когда я вошел на кухню, мама резала торт, и вид у нее был… не самый радостный.

– Ма? Ничего не хочешь сказать?

Она попыталась улыбнуться, но поняла, что прокололась.

– Тебе как, правду или соврать?

У меня словно оборвалось все внутри.

– Глупый вопрос.

– Тош… - мама вздохнула. – Она очень милая девочка, просто прелесть. И нам очень понравилась.

– Но?

– Но не знаю, в курсе ты или нет, что она относится к тебе не так трепетно, как ты к ней.

Я сел у стола, выковырял из торта вишенку, тут же получил по рукам.

– В курсе, конечно. Что, так заметно?

– Да не то чтобы. Но когда ты на нее смотрел восторженно-влюбленным взглядом, ее это то ли смущало, то ли напрягало. Или и то, и другое.

– Мам, она только что развелась. А я, наверно, слишком тороплюсь.

– Так не торопись, - она облизала испачканные кремом пальцы. – Опаздываешь куда-то, что ли? Дай ей в себя прийти. Что твое – от тебя не уйдет. А если не твое – все равно не удержишь. Ну-ка, быстренько состроил счастливую рожу и понес торт.

Легко сказать, не торопись. Хотя… всего-то месяц как мы вместе. Так мало, так много. Наверно, еще никогда в жизни время не бежало настолько быстро и не вмещало в себя столько всего.