– Заходи, - отозвался динамик мужским голосом.

Мы поднялись на второй этаж и остановились перед дверью, обшитой светлыми планками.

– Ну? Готова? – Антон поднял руку, чтобы позвонить, но на полпути остановился. – Стоп. Подожди.

Он наклонился и поцеловал меня, и в этот момент дверь открылась.

– Черт, ну это уже даже не смешно, - пробормотал Антон.

– Ну как сказать, - возразил Сергей Андреевич, закрыв глаза рукой. – Извини, Наташа. Здравствуй.

Последнее слово далось ему с трудом, он отвернулся и расхохотался. Мы с Антоном – невольно вслед за ним.

– Что, клоуны приехали? – поинтересовалось откуда-то роскошное контральто, вслед за которым появилась его обладательница.

Маме Антона действительно вряд ли можно было дать больше сорока. Высокая, стройная блондинка с роскошной фигурой. Правда, Антону от нее мало что перепало, он был копией отца – с поправкой на возраст, конечно. Глядя на них вместе, можно было представить, как Антон будет выглядеть лет через двадцать. Если не отрастит пузо.

– Мам, это Наташа, - с глупой улыбкой представил меня Антон.

– Людмила Васильевна, - кивнула она. – Сереж, достань Наташе тапки.

– Антон, пошли поможешь, - сказал Сергей Андреевич, вытащив тапки из тумбочки.

– Мальчики у нас по кухне, - пояснила Людмила Васильевна и кивнула в сторону гостиной, где был накрыт стол. – А мы будем красиво разлагаться.

На журнальном столике стояла бутылка вина, два бокала и ваза с фруктами.

– Будешь?

– Немного.

Она плеснула в оба бокала, один протянула мне. Я села на диван, едва не раздавив серого британца, который по цвету абсолютно сливался с пледом.

– Это Гришка, - услышав свое имя, кот меланхолично приоткрыл желтый глаз и снова впал в анабиоз. – Тишка трус, где-то прячется, потом придет. Ну, за знакомство?

Мы выпили, и я отщипнула виноградину. В этот момент в комнату медленно вошел огромный рыжий мейнкун с бандитской мордой. Остановился, посмотрел на меня, подкрался ближе, настороженно обнюхал мои ноги.

– Енотом пахнет, - я протянула руку и погладила Тихона по голове.

– Наслышаны про твоего енота, - улыбнулась Людмила Васильевна. – Антон говорил, ты его из зоопарка выкупила?

Разговор побежал, как ручеек. С Тошки перешли на котов, с котов на мою учебу в академии и на учебу Антона.

– Мужики у меня монстры, - вздохнула она. – По два высших на брата. А я вот кондитер. В «Прибалтийской», в сладком цехе.

– Антон говорил, - кивнула я. – Но по вам не скажешь.

– Стараюсь. Как Антоха от нас съехал, устроила себе в его комнате спортзал. А ты как к сладкому?

– Умеренно, - осторожно ответила я.

– Ну и молодец.

В этот момент появились мужчины, и мы сели за стол. Минут через десять меня отпустило. Не сказать чтобы стало совсем уж легко и свободно, но напряжение ушло. И было немного неловко перед Антоном: уж больно все отличалось от того, как приняла его моя мама. Нет, ничего восторженного и наигранного. Спокойно, дружелюбно. Никакого допроса, но я и сама не заметила, как выложила о себе все, вплоть до того, что уже была замужем. И сразу поняла: если я родителям и не понравилась, они этого не покажут.

Антон, видимо, тоже сообразил, что можно расслабиться, и косился на меня с каким-то восторженным видом, мне даже стало немного неловко.

– Покажи мне свои фотографии школьные, - попросила я, когда все уже наелись и дело шло к чаю.

– Мы на минутку, - сказал он, как-то немножко демонстративно обняв меня за плечи.

В маленькой комнате с окнами во двор кроме дивана, шкафа, письменного стола с компьютером и стеллажа с книгами поместились велотренажер и эллипсоид. В углу стоял скатанный в трубку гимнастический коврик.

– У мамы здесь фитнес-клуб, - Антон достал из ящика стола два альбома. – Школьные у меня последние за девятый класс.

На самом-то деле мне больше хотелось посмотреть на его Ларису. Просто из любопытства: похожа она на меня или нет. Точнее, я на нее. Но нет, ничего общего. Девчонка как девчонка, вполне симпатичная. К счастью, мне не пришлось спрашивать: на маленьких фотографиях в выпускном альбоме с инициалом Л она оказалась одна.

– А ты ничего так красавчик был, - хихикнула я, пихнув Антона в бок.

– Это уже в девятом, а раньше – ужас, - он показал мне общую классную фотографию. – Вот, смотри, это восьмой. Я всегда маленький был, на физре в хвосте стоял. А лет в тринадцать резко вымахал. Такой длинный тощий дрыщ. И девочки меня не любили.

– Ничего, ты потом наверстал.

– Хотел бы я твои посмотреть, - Антон сделал вид, что не заметил подкола.

– Заберу у мамы, покажу. Хотя я тоже страшненькая была. И вообще плохо получаюсь.

– Да ладно! У меня на телефоне твоя фотка классная на звонок стоит. На даче у Лехи снял.