Привычной в драконьем мире к обильной зелени как-то не хватало цветов, но их недостаток с лихвой возмещали камни. Самых разных цветов и оттенков они складывались в узоры на стенах, а иногда напоминали небольшие фигурки, которые стоят вдоль стен.

Вот самый настоящий каменный цветок, который при желании запросто мог бы спровоцировать приступ черной зависти у Данилы-мастера, вот еще один, а вот, под самоцветно-розовым кустом фигурка гнома.

Приземистый человечек в колпачке и с окладистой бородой оказался выполнен настолько реалистично, что я не удержалась. Забыв о недавнем страхе остановилась и наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.

– Что уставилась?
– ожила «фигурка».
– Заняться больше нечем? Так мы найдем, это запросто. Ходят тут всякие бездельники…

Показав напоследок какую-то фигуру из пальцев (надеюсь, приличную) гном скрылся в низком узком коридоре. Какое-то время оттуда раздавался еще топот маленьких ножек, а потом и он затих.

Впереди послышался шорох.

– Так это же гномы!
– воскликнула я с облегчением.
– Надо же, я испугалась гномов!
– и, обращаясь к своим духам-хранителям, добавила: - Только никому не рассказывайте!

Спереди снова что-то прошуршало и я, вопреки логике и здравому смыслу, чуть не закричала от страха. Потому что здравый смысл - здравым смыслом, а паника, что тысячей цепких лапок хватает изнутри, совсем другое дело.

– Мама!
– вырвалось у меня, когда увидела впереди уродливую тень, похожую на большое насекомое.

Впереди хихикнули, а потом пол под ногами расступился и я начала падать.

Это парадоксально, но одновременно с падением проступило облегчение. Которое, правда, тут же сменилось новой волной паники.

А потом меня поймали. То есть я с размаху угодила в чьи-то гостеприимные объятия. Хватая ртом воздух, я потрясла головой и открыла глаза.

– Давно не виделись, принцесса Таши Кинриу.

– Кеншин!
– воскликнула я.
– Как ты меня напугал!

– Извини, - усмехнулся брюнет.
– Не думал, что тебя можно напугать небольшим порталом.

Я хотела сказать, что испугалась вовсе не портала, а того, что ему предшествовало, но тут до меня дошло, что Кеншин, нагло (и весьма обаятельно) ухмыляясь, продолжает держать меня на руках. Прижимая к своей, между прочем, мускулистой груди. Причем прижимая так сильно, что я слышу, как гулко бьется его сердце. Или это мое?

Оглядевшись, поняла, что мы в пещере, с довольно высоким потолком - вольготно будет даже дракону. Причем потолок мерно сияет золотым, тут и там растут какие-то удивительные, чуть кривоватые деревья, есть и цветы с чуть сияющими бутонами… В общем, по-своему красиво. Но как-то безлюдно, что ли. И вот от этого неуютно. 

– Кеншин, - попыталась высвободиться я и сразу потерпела фиаско. Руки дракона, казалось, выполнены из камня, как и весь Подземный дракарат.
– Кеншин, - прошипела уже более зло.
– Пусти сейчас же!

Мне в ответ нагло улыбнулись и сообщили:

– А я думал, мы не закончили начатое.

– Только теперь без дракона ты меня не оставишь, - тут же перестав рыпаться, с не менее наглой улыбкой сообщаю ему я. Надо сказать, глаза Подземного потухли. А я коварно добавила: - Как и без магии тоже.

При этих моих словах огненная ящерка соскользнула с лодыжки и ловко перебралась на рукав Кеншина.

Спустя секунду в ноздри ударил запах горелых тряпок.

Помянув тысячу демонов, Кеншин поставил, наконец, меня на ноги, а сам принялся трясти рукой, стараясь стряхнуть Саламандру. Когда понял, что бесполезно, что-то пробормотал и защелкал пальцами. На миг его аура словно покрылась гранями, как кристалл, а потом прожженные края ткани затянулись и запах гари куда-то улетучился.

Саламандра обиженно махнула хвостом и перебралась ко мне на плечо, где замерла с таким видом, мол, знай наших.

– Ты думаешь я хотел оставить тебя без дракона?
– спросил Кеншин.

– Думаю, да, - глядя ему в глаза, произнесла я.

– Вы самые сильные из всех дракаратов. Надеюсь, я не ошибся в вас, - словно нараспев, произнес Кеншин.

– Ты о чем?
– оторопела я.

– Это цитата, - ответила дракон.

– А, это ты намекаешь, что папахен велел уничтожить моего дракона, и пообещал победителю в награду меня?
– проговорила я.
– Об этом я еще в первый раз, когда была в Огненном дракарате, догадалась. Так что ты опоздал с кляузой. Папахен, надо отдать ему должное, непревзойденный политик. И даже ваше фиаско в отношении меня или моего дракона, точнее, - я очень гадко улыбнулась, - твое фиаско, Кеншин, умудрился обернуть себе на пользу. Вон сколько отважных рыцарей готовились биться за меня и мою невинность. И моего дракона, конечно. Но только знаешь, что? Не выгорел папашкин план. Как и твой.

Кеншин слушал меня, мрачнея на глазах. Причем казалось, ему больно не оттого, что их с папахеном плане не выгорел (это я еще молчу, про то, что папахен Исаму сообщил, что я Кеншина выбрала, и, сдается мне, кое-кто очень поспособствовал тому, чтобы так Исама накрутить, что тот без лишних разговоров меня наложницей решил сделать), а от чего-то другого. Может, от моего презрительного тона? Или ровного, даже без злости к этим всем интригам отношения?

Стоило мне закончить, Кеншин сглотнул.