— Ну, Грэйнджер? — С издевкой начинает Малфой-младший. — Прекрасный день, не так ли? Для этого времени года погода просто замечательная. Но, конечно же, — он злобно скалится, — откуда тебе знать? Ты заперта здесь.

Хочется закатить глаза к потолку, но, переведя взгляд на Люциуса, я с удивлением отмечаю, что тот именно так и сделал. Но это вовсе не проявление какого-то… участия или понимания. Нет, просто ему так захотелось.

Естественно, Драко не заметил этого.

— Проехали, — тянет он, улыбаясь, как Чеширский кот. — Я буду вспоминать о тебе, стоя под теплыми солнечными лучами там наверху, буду думать о том, как ты гниешь здесь в темноте. И я непременно буду смеяться.

Люциус ухмыляется, но я не замечаю этого. На мгновения я представляю себе, каково там, на свободе.

Значит, наверху светит солнце. Но он сказал «Для этого времени года…», тогда получается… ну, приблизительно сентябрь, если верить его словам.

Боже, я здесь уже… месяц? Может, чуть меньше…

Сосредоточься, Гермиона. Здесь и сейчас.

Ну, да. Здесь и сейчас. Холодный камень, практически нет света, их бледные лица, застывшие в ожидании ответной реакции на насмешки Драко.

Должно быть, садизм у них в крови.

— Ну, надо же, кто-то сегодня такой остроумный, — наконец, отвечаю я. — Интересно, как долго ты придумывал это, Драко? Наверное, весь вечер убил, да? Но, это не твоя вина. По-моему, ты всегда был несколько заторможенным по части словесных дуэлей, если судить по твоему поведению в школе.

Тень усмешки мелькает на лице Люциуса, а Драко белеет от ярости. Кажется, я ударила по больному месту. Он никогда не мог обойти меня в учебе.

Драко резко выхватывает палочку из кармана мантии, и я непроизвольно отступаю на шаг назад. Он улыбается. И Люциус тоже.

— О, да, грязнокровка, — произносит Драко. — В отличие от тебя, у меня все еще есть палочка.

И о какой палочке он говорит? О той, которую сломал его отец, или о той, которую я использовала прошлой ночью, и что была переломлена надвое ботинком Люциуса?

Разве это имеет значение?

— А значит, я могу сделать это.

Мои колени пронзает нестерпимая жгучая боль, они подгибаются и я падаю, сильно ударившись об пол.

Но я сдерживаю крик. Пусть и небольшая, но все же победа.

— Очень хорошо, Драко, — голос Люциуса глубже и как-то… изысканней, чем у его сына. — Но, думаю, мы можем гораздо лучше, тебе так не кажется?

Больной на всю голову маньяк-садист! Ненавижу тебя!

— Я сделал все в точности так, как ты меня учил…

— Нет, ты не понял. Я имел в виду, что, если ты хочешь отомстить, то нужно что-то большее, чем обыкновенное обжигающее заклинание.

Поднимаю глаза, не обращая внимания на Драко, пристально глядя на Люциуса с такой ненавистью, что, если бы взглядом можно было убивать, он бы уже упал замертво.

С садистской ухмылкой он смотрит на меня, давая мне возможность как-то отреагировать на его слова. Он специально подначивает меня, чтобы иметь оправдание тем пыткам, которым он собирается меня подвергнуть…

Собираю в кулак всю волю и последние остатки достоинства и поднимаюсь на ноги, гордо подняв голову.

Люциус тихо посмеивается, Драко скалится, хотя и переводит настороженный взгляд с меня на Люциуса, пытаясь понять, что здесь такого смешного.

Ох, не стоит ему совать нос в то, чего он не понимает.

Может быть, стоит рассказать ему, что его отец делал прошлой ночью? Это бы вмиг стерло с лица Люциуса эту гаденькую улыбочку.

Но… нет. Я не могу. Вряд ли я вообще хоть кому-то смогу об этом рассказать. То, что случилось ночью, подобно тайне, порочному, темному секрету, о котором никто не должен знать, и особенно чертов Драко Малфой. Люциус прочно заманил меня в сети лжи и молчания со своими извращенными играми, и ему даже не пришлось угрожать мне.

…ты сама во всем виновата, охотно и полностью подчинившись моей воле…

Господи, как же я его ненавижу!

— Драко, что такого в ее позе, как ты думаешь?

Драко смотрит на меня.

— Она стоит прямо? — Неуверенно спрашивает он.

— Вот именно, — удовлетворенно подтверждает Люциус. — И это значит..?

— Она нас не боится?

— Не будь дураком. Разве она похожа на идиотку?

Драко ухмыляется.

— Ну, никто так не считает, но…

— Важное правило, Драко: никогда не недооценивай противника, — ледяным тоном обрывает его Люциус. — Повторяю, она глупая?