Люциус испускает еще один стон. Ему плевать, он просто хочет, чтобы боль ушла, я точно это знаю. Потому что чувствовала бы то же самое, будь я на его месте.

— Долохов… Долохов не уехал! — срывающимся голосом начинаю я.

Волдеморт смотрит мне прямо в глаза и жестом заставляет Эйвери прекратить пытку.

Люциус лежит на полу, тяжело и неровно дыша.

— Он не уехал? — вкрадчиво повторяет Волдеморт.

Люциус приподнимает голову. Уверена, каждое движение дается ему с огромным трудом. Пот выступил на его лбу и висках, а глаза заволокло красным.

Он не хочет, чтобы я рассказывала правду. Но у меня нет выбора.

— Он мертв, — шепотом заканчиваю я.

Тишина заполняет комнату.

Волдеморт пристально смотрит на меня.

— Мертв? — переспрашивает он.

Киваю, сглатывая ком в горле, рев в ушах просто оглушает.

Люциус слегка качает головой, прикрыв глаза.

— И… как же он умер? — Волдеморт уже знает ответ.

Качаю головой, не находя слов.

Вздохнув, он подает знак Эйвери, и тот поднимает палочку.

— Нет! — выкрикиваю я.

— Говори, — приказывает Волдеморт.

Я иду по лезвию бритвы.

— Мы… он и я… — глубоко вздыхаю. — Вы должны понять: он просто сошел с ума. Я имею в виду, по-настоящему слетел с катушек. Он бы…

Снова глубоко вздыхаю.

— Как-то ночью он пришел ко мне в комнату и… пытался… — не знаю, как продолжить. — Это было уже не в первый раз. Он и раньше… но на этот раз… Люциус… он остановил его. Долохов вышел из себя, они дрались, но я отпихнула от него Долохова и…

Я сказала достаточно.

Люциус медленно поднимается на ноги, осуждающе глядя на меня. Он винит меня в том, что я избавила его от новой порции пыток и боли.

Перевожу взгляд на Волдеморта, который улыбается так, словно только что победил Дамблдора, захватил Хогвартс и подмял под себя Министерство, и я внезапно понимаю, почему Люциус так смотрит на меня.

— Ты убил Антонина? — Беллатрикс потрясена. — Из-за нее?

— Не делай вид, что тебя глубоко опечалила его смерть, — бросает Люциус. — Насколько я помню, ты едва его выносила…

— НО ЭТО НЕ Я УБИЛА ЕГО! — срывается она.

Боже, что же я наделала?

Волдеморт взирает на Люциуса с непередаваемым выражением.

— Не обязательно было убивать Антонина, чтобы держать его подальше от нее, — ровным тоном произносит он. — Надо было лишь сказать мне, и я отослал бы его отсюда. Что так затуманило твой разум? Если ты так сильно ее хотел, какое значение имело, подпорченный она товар или нет?

Люциус молчит, и Волдеморт усмехается.

— Никогда не думал, что стану свидетелем того, как твои чувства возьмут верх над здравым смыслом, Люциус. Ты всегда был таким последовательным…

Он крепче сжимает палочку.

— Как низко ты пал из-за грязнокровки, — заключает он.

— Но… мой господин, отец хороший человек! — внезапно вмешивается Драко. — Он никогда прежде так не поступал! Во всем виновата грязнокровка, она имеет власть над ним. Не знаю, как ей это удалось, но…

Волдеморт взглядом заставляет его замолчать.

— И что ты предлагаешь? — цедит он.

Драко заставляет себя говорить.

— Я просто говорю… ну, это не… Может, так сложились обстоятельства, понимаете?

— Обстоятельства? — прищурившись, переспрашивает тот.

Меня восхищает выдержка Драко.

— Я о том, что… он торчал здесь месяцами, не имея возможности увидеться с мамой…

Эйвери издает смешок.

— Почему-то мне кажется, что у Люциуса не было с этим проблем…

— Господин! — в голосе Беллатрикс паника. Эйвери улыбается, глядя на Драко, переводящего взгляд с одного на другого.

— Что вы имеете в виду? — спрашивает он.

— Ты еще столько не знаешь о своем отце, — откровенно забавляясь ситуацией, подливает масла в огонь Эйвери.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?! — Неужели мне жаль его? Совсем чуть-чуть. Он выглядит таким потерянным.

— Не смей! — шипит Беллатрикс Эйвери.

— Вы позволите, мой лорд? — он слегка склоняет голову.

— Продолжай, — нарочито скучающим тоном отвечает тот.

Эйвери широко улыбается, глядя на застывшее в ужасе лицо Беллатрикс, и переведя взгляд на Драко, продолжает.

— Грязнокровка была не единственной… неосмотрительностью со стороны твоего отца, — елейным тоном бормочет он. — Его аппетиты несколько… непомерны. Взять хотя бы твою тетю Беллатрикс…