Я не утруждаюсь даже посмотреть на них. Вместо этого наклоняюсь и опускаю голову на грудь Люциуса.

Она не поднимается и не опускается, как положено.

Однажды я так заснула — положила голову ему на грудь и одной рукой обнимала, а он зарылся пальцами в мои волосы, прижимая к себе, и я слышала, как бьется его сердце.

— Беременна? — переспрашивает она.

— Да, от вашего мужа.

Слышу, как она тяжело сглатывает.

— Люциус знал?

— Да.

И снова тишина.

— А Драко?

— Тоже.

— Ну тогда, — она берет себя в руки, — у меня точно нет выбора. Я увезу его за границу и сотру все воспоминания о том, что здесь было. Он никогда не узнает об этом. Правда убьет его.

Рон порывисто вздыхает.

— Так он не побеспокоит нас? Не будет искать Гермиону?

— Нет, до этого не дойдет.

— Как мы можем доверять вам?

— Даю вам слово, — тихо произносит она. — Я не позволю сыну вспомнить об этом. Я скажу ему, что его отец погиб в бою, и нас отстранили от дел в благодарность за его службу.

Еле слышный стон.

Вскидываю голову, и каждая клеточка моего тела наполняется надеждой…

Нет, это Драко. Его глаза все еще закрыты, губы едва шевелятся…

А затем опять все стихает.

Ты больше не должна надеяться. Ни на что. Все закончится сплошными разочарованиями. Мне казалось, я уже давно выучила этот урок.

Снова хватаюсь за мантию Люциуса. Не могу прекратить касаться его. Совсем скоро я не смогу…

Нет. Нет. Нет.

— Вы должны уходить, — поспешно произносит она. — Сейчас. Дай мне палочку.

Поднимаю голову: выражение ее лица серьезно как никогда.

— Вы, наверное, шутите, — в голосе Рона звучит безграничная решимость.

— Едва ли сложившаяся ситуация напоминает розыгрыш, — холодно отрезает она. — Если вы хотите, чтобы я помогла вам пересечь реку — а без этого твоей подруге не пережить путешествие, — тогда отдай палочку. Потому что она понадобится нам с Драко, чтобы аппарировать, едва мы окажемся на том берегу.

— Ох, это же так удобно для вас, не так ли? — шипит Рон. — А как же мы? Что делать нам?

— Взамен, — продолжает она, словно ее и не перебивали, — я позволю вам уйти первыми; обещаю провезти через реку и указать, в какой стороне ближайшая деревня. Она где-то в часе ходьбы или около того. Оттуда вы уж как-нибудь доберетесь домой. Впрочем, это уже не моя забота.

Рон вздыхает, качая головой.

— Какая же вы бесчувственная стерва.

Она удивленно вскидывает бровь.

— Может быть. Но вам не выбраться отсюда, пока я не получу палочку, Уизли. Решение за тобой. Только поторопись.

Несколько минут они смотрят друг на друга, я же полностью игнорирую их. При любом исходе для меня все останется по-прежнему — Люциус будет мертв.

— Думаю, у нас нет выбора, — стиснув зубы, признается Рон.

— Вот именно, — отвечает она.

Он глубоко вздыхает, делает шаг вперед и протягивает ей палочку, которую она принимает без тени эмоций.

— Отлично, — шепчет она и поворачивается ко мне и к телам, раскинутым на полу. — У кого из них ключ?

— Не знаю, — бубнит Рон. — У Беллатрикс, вероятно.

Нарцисса переводит взгляд на тело сестры, и лицо искажает гримаса. Она протягивает руку, но сразу отдергивает и качает головой.

— Хотите… хотите, чтобы я достал его? — робко вопрошает Рон.

Она тяжело вздыхает, потирая щеку.

— Если тебе не трудно, пожалуйста.

Склонившись, Рон шарит по карманам Беллатрикс и, найдя порт-ключ, протягивает его Нарциссе.

— Спасибо, — тихо произносит она.

— Стойте! — поспешно шепчу я.

Оба поворачиваются ко мне.

— Что… что будем делать с… с ними? — слова даются мне с трудом.

Она смотрит на Люциуса, и в этот миг я понимаю, что все еще держу его за руку.

— Не знаю, — отвечает она едва слышно. — Думаю… надо у… убрать их до того, как Драко…

Она не в силах продолжать.

Ей тоже трудно, я понимаю.

Боже, я не могу. Не могу оставить его. Я нужна ему. Он должен все еще нуждаться во мне.

Я вот-вот снова расплачусь.

Рон откашливается.

— Мы можем бросить… спустить их в реку, если хотите, — запинаясь, говорит он. — Что-то вроде обряда погребения.