Коваль подошёл к кровати бесшумно. Удивительное свойство для такого крупного мужчины, как он. Хотя чему она удивлялась — он же боевой офицер. Их обучают и не такому.

Она видела репортаж про его задержание. Было много шума. Тогда-то она впервые услышала имя генерала Руслана Коваля… Его самого она запомнила смутно. В эфире больше показывали его квартиру, набитую под завязку деньгами. Несколько миллиардов рублей. Несусветная для Кати сумма. Она даже представить подобное состояние не могла. Откуда такие деньги? И для чего…

Наверное, власть. Говорят, что есть определенный процент людей, которым всегда будет мало, сколько бы денег они ни имели. Потому что деньги при правильном использовании ведут напрямую к власти. А власть — это уже другая ступень.

Миллиарды… Кто мог давать генералу такие взятки? За что, самое главное? Он же не сидел в правительстве.

Естественно, Катя посмотрела репортаж и забыла. Её он не касался. Ей бы в своей жизни разобраться. Политикой она интересовалась вскользь. Старалась знать. что творится в государстве, какие законы принимаются, в дебри не лезла.

Правды никогда и никто не скажет.

Тогда она и предположить не могла, что пройдет каких-то полгода, и перед её койкой в следственном изоляторе будет сидеть на корточках тот самый опальный генерал-взяточник, можно ещё добавить, миллиардер. С ума сойти. Матушка Россия, куда же ты катишься…

Коваль на самом деле присел, внушив тем самым ей тихий ужас. Мужчина смотрел на неё внимательно, не моргая. Эти глаза… Холодные, равнодушные. В них не было ни капли тепла. Одна лишь сталь. Острая, граничащая с бездной, за которой не было ничего, лишь пустота. Энергетика генерала медленно поглощала кислород вокруг пропитывая воздух едва ли не осязаемым металлом, делая его чрезмерно густым, тяжелым.

Их лица находились примерно на одном уровне, и Кате стало не по себе. Не надо на неё смотреть. Пронзать взглядом. Ни к чему.

Лучше бы ушел. Оставил её в покое.

Он давил на неё. Неимоверно. Первое — ростом, комплекцией. Второе — той самой сумасшедшей энергетикой, вызывающее легкое покалывание на коже. Катя была уверена, что не только она её ощущала. Недаром полицейские в этом отделении строятся перед генералом. Хотя он и под стражей…

Ну да. Под стражей. Без наручников и в её камере. А ещё по щелчку к нему доставляют женщин. Чтобы ночь скоротать.

И люди от него приходят. Подачки приносят.

Во рту образовалась горечь. Она и не проходила в принципе. Лишь притуплялась порой.

Слова генерала должны были её успокоить. Ей позвали врача.

Только отчего-то не успокаивалось совсем.

Если бы он убрал руку, стало бы легче.

Его рука с темными волосами и широким кожаным браслетом навсегда у неё будет ассоциироваться с сексом. С первым, не самым лучшим опытом. Потому что память запечатлела эту кисть у неё на теле.

— Когда почувствовала боль?

— Когда… пришла, — она не врала. Не говорила всей правды. — Через час где-то.

— Почему никому не сказала? Постучала бы.

Катя если и хотела цинично улыбнуться, у неё ничего не получилось.

Товарищ генерал, так она не вы, к ней никто не побежит по первому зову.

— Не знаю.

Он чуть прищурился. Коваль отлично понимал, что она не договаривает. Но в данный момент ей было плевать. Лишь бы перестал болеть низ живота — это единственное, что её беспокоило.

Даже Потапов с его непонятными претензиями отошёл на задний план. Катя подозревала, что зря. Капитан ещё объявится. Его сегодняшний приход даст повод для дополнительных размышлений, которыми она займется, когда ей полегчает. А она надеялась, что это случится вскоре. Первую медицинскую помощь ей же окажут в любом случае? Те же обезболивающие должны дать.

Рука Коваля делала едва ощутимые круговые движения. Вроде бы ничего крамольного, а у Кати ком в горле встал, слезы снова близко подкрались.

ЕЙ не нужна была его ласка. Или его сочувствие. Что он пытался выразить, она не знала. И не хотела знать. Для неё всё, что связано с ним, непререкаемое табу.

Она даже чуть сместила голову, чтобы не смотреть на Коваля. Не сейчас…

К сожалению, чувствовать его взгляд, что на ней едва не выжигал клеймо и тяжесть руки, она не перестала.

Катя своим ушам не поверила, когда в дверь коротко постучали.

В дверь СИЗО!

— Можно?

Дверь приоткрылась, и появилась голова незнакомого мужчины.