Понятия не имею, что за чувства такие — любовь? Да рано о ней говорить, но всё же. Да и вообще я-то что могу знать о любви? Это чувство не для меня. Однако, целый каскад из эмоций обрушивался на мою голову, когда я видел её. Будто под водопад вдруг попал. И что за ирония судьбы, что я даже женился на Орловой, но ближе к ней не стал ни на сантиметр?

Поцелуи будто со статуей… Прекрасной, идеальной даже, но такой холодной и безответной. Мне приятно ласкать её губы, но хочется уже, чтобы она поцеловала и меня в ответ. Но Елена лишь позволяет целовать её, потому что я держу силой хрупкое женское тело. Наверняка, если бы не статус жены — залепила бы мне ещё по лицу, как тогда у Вронской. Я прямо чувствую, как она закипает от моих прикосновений, но вовсе не от страсти. В первый раз женщина в моих объятиях выказывает именно такие эмоции. Она не играет — она не хочет. А я хочу. И хочу, чтобы именно эта женщина была рядом. Именно её губы я целовал каждый вечер.

Я сошёл с ума? Возможно. Вокруг столько невест, а мне нужна Снежная Королева и Бесприданница. Смешно, но среди стольких разбитых мной сердец отыскалось то, которое способно раздавить и моё. Кара небесная, что ли? Слишком долго я забавлялся с чужими душами. Пришла пора платить своей. Ну что же, я уже начал кидать своё сердце под поезд по имени Елена. Сколько женщин в меня влюблены, а самого не любит собственная жена.

Забавно, да.

Елена.

Утром встала пораньше. Сон всё равно был по — прежнему беспокойным, и я спустилась к завтраку вместе со всеми. Мужчины приветливо улыбались мне, особенно старый барон. Ему нравилась я в роли невестки, он считал, что я очень оживила атмосферу дома. А когда ещё подарю ему внука — Альберт станет счастливее в несколько раз, по его заверениям.

Мужчина заметил ещё большее напряжение между Виктором и мной. Я упорно не смотрела на сына барона, пока тот, наоборот, пытался поймать хоть один взгляд чёрных глаз. Я не любила Виктора — это очень заметно и это ранило старого барона. Но он надеялся, что вскоре всё наладится — мало ли браков начиналось именно так. Стерпится — слюбится.

После завтрака старик отправился в свои покои — сегодня чувствовал он себя неважно. Оставшись в столовой наедине с мужем, я всё же ответила на его испытующий взгляд. Мужчина будто ждал от меня чего — то. Постоянное внимание Виктора раздражало — даже поесть не даёт спокойно, чуть не в рот смотрит!

— Вас разве не ждут дела, барон? — не выдержала я.

— Не надо меня гнать, — сверкнул глазами мужчина.

Я с вызовом бросила взгляд на него и снова уткнулась в чашку с чаем.

— Сегодня я отдыхаю до обеда. Переоденьтесь к верховой езде, — услышала холодный голос мужа.

— Мы куда — то поедем?

— Всего лишь хочу прогуляться с вами верхом.

Наградив мужа тяжёлым взглядом бездонных глаз, молча ушла наверх переодеваться. Его компания вовсе не самая лучшая, но и сидеть постоянно в большой тюрьме вовсе не весело. Да и не повод для спора. Хочет покататься — значит, покатаемся.

Барон ждал внизу, переодетый в одежду для конных поездок. Он оглянул весьма жгучим взглядом ладное девичье тело. Костюм для верховой езды был куда более тесно сидящим и с менее пышной юбкой, которая уже не так скрывала округлые бёдра, и мужчина никак не мог оторвать взгляда от них. Он предложил свою руку, за которую я без лишних эмоций взялась.

Виктор повёл меня в конюшню мимо стойл в самый конец. Остановились возле одного из них, и я увидела её — прекрасную белую лошадь, явно породистую и дорогую. Невольно загляделась на неё. Мне ещё не доводилось видеть таких лошадей! Она была просто уникальная. Белая спинка без единого пятнышка или крапинки, а грива и хвост песочного цвета — будто золотые. Лошадь светилась здоровьем и красотой.

— Нравится? — спросил Виктор, который всё это время наблюдал за мной.

— Да, она… безупречна! — ответила я, пребывая в полном восторге.

— Дайте ей сами, — мужчина вложил в мою руку кусочек сахара.

Протянула руку и коснулась бархатного носа животного, давая обнюхать себя и возможность познакомиться. Лошадь негромко фыркнула, но хорошенько обнюхав руку быстро нашла угощение, тут же забрав сахар с ладони. Я продолжила гладить нос лошади, пока та смотрела на неё, жуя угощение.

— У неё пока нет имени. И хозяйки.

— Вы хотите сказать, что…

— Она ваша, Елена. Это мой свадебный подарок.

Я, не убирая рук от лошади, посмотрела на Виктора. Впервые в моих глазах не было холода и вражды, смотрела на него открыто и с благодарностью.

— Дайте ей имя.

Я задумалась. А потом снова в глазах мелькнуло всё то, что Виктор уже видел не раз:

— Свобода. Её имя — Свобода.

Виктор прекрасно понял, что это был не просто камень в его огород, а целый валун. Он поджал губы на мгновение, а затем потянул лошадь за уздцы:

— Садитесь. Прокатимся. В седле, надеюсь, сидеть умете, княжна?

— Конечно, — взявшись за руку мужа, легко вспрыгнула на белую лошадку.

Мужчина вывел для себя чёрного коня и тоже сел в седло.