— Но…как же тогда состоится свадьба, если она не хочет соглашаться? — с непониманием спросил он.

— Свадьба будет, — твёрдо сказал Виктор. — Через две недели.

— Ты что-то задумал, Витя? — мужчина наблюдал за молодым человеком.

Своего сына он знал очень хорошо.

— Пока только свадьбу, — ответил Виктор, как ни в чём не бывало.

Альберт не поверил ему, но решил не вмешиваться — всё равно не расскажет, из лёгких. Если он что-то решил — он этого добьётся. Отец поднялся на Попрощавшись с молодым человеком, седой барон направился к выходу, обернулся и сказал:

— Ох, не пожалей, Витя, о том, что делаешь. Ох, не пожалей…

У Виктора тоже характер не ноги, чтобы уйти отдыхать. Уже выходя за дверь, он

Дверь потихоньку затворилась.

Виктор продолжил попивать коньяк под свои мысли.

В голове крутились последние события, которые будто разделили его жизнь на «до» и «после».

Образ жизни и слава сердцееда более чем устраивали Виктора. Ему совершенно не требовалось никого принуждать, чтобы получить внимание любой девушки, поцелуй или даже нечто большее. Кроме Елены.

Виктор вспомнил, как увидел её впервые, в библиотеке Волконских. Она разительно отличалась от остальных, словно райская птица, залетевшая в гнездо воробьёв и синичек.

Мужчине в тот вечер показалось, что весь мир вокруг него куда-то растворился, оставив лишь эти пронзительные чёрные глаза… С самой первой встречи он постоянно думал об этой девушке, её глаза невозможно забыть. Вся её пластика, грация и манера держаться говорили о гордом характере. Она не расплылась в улыбке от комплиментов красивого барона, как другие. Все его слова и поступки в её сторону будто бы имели обратный эффект. И это само по себе — уже вызов…

Барон сам себе не мог ответить на вопрос, почему вдруг решил, что ему подойдёт на роль жены именно эта строптивица. Его будто верёвками тянуло к ней. Хотелось встретить её, ещё раз взглянуть в эту бесконечность глаз.

Её характер и острый язык только распаляли мужчину ещё сильнее. Она оказалась умна и начитанна — Виктору никогда не было так интересно беседовать с женщиной. Он вообще считал, что женщины рождены вовсе не для разговоров… Но после того вечера у Павла в гостиной, когда они пили чай и играли в настольные игры, барон отметил про себя, как легко Елена шутит и быстро разгадывает логические загадки.

Воспоминания принесли, и их первый, и единственный пока поцелуй. Губы её нежные и даже как будто сладкие. Держать её в своих руках очень приятно. Пусть миг был слишком коротким, этого хватило, чтобы понять — он пропал… Ему хотелось ещё.

Павел ещё со своими признаниями к ней и спором — это уже просто дело принципа! Виктор заметил, как князь про неё говорил… Он утверждал, что всё в прошлом, но мужчины-соперники сразу чувствуют друг друга.

Сейчас он вынуждает её стать баронессой Гинцбург. Но когда-нибудь она скажет «да» совершенно искренне…

Елена.

Девушка захлопнула с силой дверь своей комнаты и тут же навалилась на неё, облокотившись лбом о прохладное дерево — нужно было хоть немного унять бешеное сердце. Дыхание её было неровным и очень частым. Елена стояла, уткнувшись лбом в дверь и тяжело дышала.

Да как он только посмел прийти к ним в дом с таким предложением? Это просто оскорбительно! Ему что — женщин мало, зачем ему нужна она? Елене вовсе неинтересны все эти интриги, и то, что она отвечала на его выпады — дело чести. Нужно же было утереть нос этому самодуру! Похоже, именно её строптивость и заинтересовала избалованного и искушённого мужчину.

Княжна со стоном отлепилась от двери и прошла к окну. Она устремила взгляд вдаль.

Орловой бы очень хотелось понять его истинные мотивы. Виктор никому не объяснил их. Елене только и оставалось гадать, для чего ему понадобилась именно она. Потому что посмела дерзить? Но разве это повод жениться? Всё это очень странно… В любовь, внезапно проснувшуюся вдруг в этом молодом гуляке, она не верила. А значит, есть веский повод связать себя узами брака именно с ней. Только какой? А собственно, какая разница? Она просто откажется, да и всё, пусть катиться на все четыре стороны, дамский угодник!

В голову прокралась ещё одна мысль — родители…

Если даже Елена и устроится где-то, то куда пойдут немолодые родители, да ещё и в середине февраля? Мама точно не сможет работать, не говоря уже о папеньке, который, честно сказать, всю жизнь был тюфяком… Он только и умеет, что прожигать деньги, а не наживать их.

Девушка была в полной растерянности. Сначала она считала правильным, что отказалась, даже не подумав. Но теперь… Неужели ей придётся согласится на этот позор, чтобы спасти маму?