— Догоняйте, — крикнул он мне, выпуская узды Свободы, и пришпоривая своего коня.

Чёрный красавец мигом набрал темп и понёс хозяина прочь от особняка. Я быстро нагнала его и пошла на опережение. Я действительно довольно лихо держалась в седле, однако, местность знала плохо, и это сыграло со мной злую шутку.

— Елена, ветка! — крикнул барон, но было уже поздно.

Виктор.

Слишком раскидистая ветвь старого дуба сшибла девушку с лошади. Испуганная криком хозяйки Свобода поскакала прочь дальше в одиночестве. Я остановил своего коня, спешился и кинулся к жене. Она была без сознания, на лице ссадины и ушибы. Бережно приподняв голову девушки, ощупал её и вздохнул с облегчением — голова не пробита. Елена дышала, значит, жива, но сильно ударилась и потеряла сознание.

— Лена, девочка моя, очнись, — звал её и легонько бил по щекам.

Ресницы молодой женщины дрогнули, она открыла мутные глаза.

— Ау… — потянулась она к ушибленной голове. — Я что… упала с лошади?

— Да. Ты не видела ветку. Что ещё болит?

— Рука, — простонала девушка, лёжа на моих коленях.

Она протянула ему успевшее опухнуть запястье. Я мягко взял руку и поднёс к глазам.

— Возможно, перелом. Едем.

Подхватил на руки Елену, усадил на коня, сев сзади, плотно прижал её к себе. Она была слаба и просто навалилась на меня, и так и лежала всю дорогу до особняка.

— Лошадь! Она убежала, — обратилась она ко мне.

— Слуги найдут её. Сейчас главное — твоё здоровье.

Занёс в дом девушку и кинул оторопевшим слугам, поднимаясь в спальню под оханья женщин и старого барона:

— Стеша, срочно пошли за врачом. В спальню Елены тёплую воду, бинты, чистые ветоши.

Бережно уложил на кровать бледную жену, которая постоянно хваталась за голову. Меня разрывало чувство вины — как я мог не доглядеть за ней?

Степанида быстро принесла всё, что я попросил и поставила на тумбочку у кровати. Тут же намочил одну из ветошей и свернул наподобие компресса, положив мокрую ткань на лоб пострадавшей.

— Что случилось, барин? — спросила служанка.

— Елена упала с лошади.

— Бог ты мой… Так давайте, я помогу. Поухаживаю за барыней.

— Нет, я сам. Иди.

Служанка ещё немного помялась позади нас, а потом тихо ушла. Я намочил новую ветошь и принялся обрабатывать ссадины на лице жены.

— Ай, — она пыталась отвернуться и морщилась от боли.

— Так, лежи смирно, — я схватил подбородок женщины, заставив её лежать в том положении, в котором удобно промывать её ранки. — Ты что как маленькая? Нужно ссадины промыть.

Девушка шипела и морщилась всю процедуру. Я как раз заканчивал, когда прибыл врач. Отошёл в сторону, чтобы дать осмотреть жену доктору. Он внимательно оценил ущерб, нанесённый падением.

— Сотрясение небольшое есть. Нужен постельный режим дня два-три. Смотрите по состоянию супруги, — обратился седеющий мужчина ко мне. — Рука не сломана. Но некоторое время она будет беспокоить. Сейчас я перебинтую запястье, и выпишу рецепт. Мазь для руки и ссадин и микстура против инфекции на всякий случай. Ничего страшного не произошло, но в следующий раз будьте осторожнее. Вам несказанно повезло, что обошлось без травм, барон.

— Спасибо вам, Антон Павлович, — пожал руку доктору барон, забирая рецепт для жены. — Отец с вами расплатится.

Антон Павлович жил по соседству и часто выручал нашу семью, когда требовалась помощь медика. Мужчина был хорошим врачом, и оказывал услуги многим дворянам в их посёлке. Он вежливо кивнул и покинул комнату.

Я вновь посмотрел на бледное лицо супруги. Присел на кровать, и мягко взяв в ладони её здоровую руку, виновато сказал:

— Елена, прости… Это всё я виноват.

— Нет, — покачала головой девушка. — Я сама разогналась. Ведь не знаю же совсем местность.

— Я тебя на это подбил.

— Нет, я хотела тебя обогнать.

— Зачем? — нахмурился я.

— Хотела обыграть тебя, — сверкнула она чёрными глазами.

Вернулась Елена.

— Для чего ты соревнуешься со мной? Мы муж и жена, а не соперники.

— Потому что ты хочешь полностью подчинить меня себе.

— Это не так. Я просто хочу, чтобы ты была моей женой… по-настоящему.

— Надо было думать об этом до того, как ты заставил меня выйти за тебя. Ты впутал сюда всю мою семью. Не оставил выбора мне. Теперь ты хочешь, чтобы после этого я тебя любила и хотела с тобой?.. — она не договорила и отвернулась.

Я выпустил её руку. Поджал губы и нахмурился — княжна смогла ужалить меня. Что ж, она имеет право злиться. Когда-нибудь она примет меня. Но не сейчас.

— Тебе надо отдохнуть. Спи, — поцеловал жену в бледную щёку.

Елена отвернулась. Неприятно. Кинул на неё ледяной взгляд и покинул комнату.

Елена.

Меня разрывали двоякие чувства.

Нежная забота Виктора и его страх за меня будто пробили брешь в моей стене, которую я выстраивала день за днём. В его тёплых руках боль как будто меньше. В его объятиях мне спокойно и уютно. Я слышала, как он назвал меня — «Девочка моя» и «Лена». Так меня называла только мама. Как будто бы у него есть ко мне какие-то ещё чувства, кроме собственничества, желания подчинить себе и вожделения.