— Что ж… дело твоё. Но если вдруг будет очень тяжко на душе — я всегда готова тебя выслушать.

Молодые девушки ещё долго говорили о своём. Мария восхищалась мужем Елены, скрывая от неё, что на самом деле испытывает к нему. Елена не договаривала о том, что на самом деле происходит между ней и Виктором. Баронесса только матери и созналась, что хочет заставить барона расторгнуть брак. Чем меньше людей об этом знают — тем вернее планы сбудутся. Ни к чему Маше знать о том, как несчастна Елена в этой клетке, и какие планы она вынашивает.

Елена.

За окном было темно, комнату согревал камин зимним вечером. Я с книгой в руках сидела на кровати, увлёкшись чтением. Подняла глаза на звук открывающейся двери. Пришёл Виктор. Он приходил каждый вечер посидеть со мной у камина. Иногда он приносил с собой гитару, и это были не самые плохие вечера.

— Добрый вечер, Елена, — улыбнулся мне мужчина.

— Добрый, — кивнула я и убрала книгу у в сторону.

Этот вечер кажется мне подходящим для осуществления моего плана…

Виктор присел рядом на кровати и провёл пальцами по щеке. Я стерпела и взгляда не отвела. И даже пыталась не смотреть враждебно.

— Как вы себя чувствуете, милая?

— Всё хорошо. Я полностью здорова.

— Что ж… Больше не буду заставлять вас сидеть в этой комнате. Завтра утром я уеду на несколько дней, побудете с моим отцом какое — то время. Он за вами присмотрит.

— Хорошо, — пожала я плечами.

И увидела то, чего и ждала — глаза мужа запылали огнём. Он смотрел, не отрываясь, на мои губы, которые я разомкнула и облизнула от волнения. Один жест — и мужчина припал к ним, обвив мою талию руками. Барон начал давить на меня, заставляя лечь на подушки, а сам продолжил ласки. Я не предпринимала попыток отстраниться. Виктор заметил это, и поглядывал на меня настороженно, но, когда я вдруг сама прижалась к нему губами, он отбросил все мысли, сжимая меня всё сильнее в своих руках. Муж считал, что наступил тот момент, которого ждал от меня — что я позволю ему…

Виктор перешёл на шею и заскользил губами по ней, а я, как не пыталась оставаться в трезвом уме, не смогла побороть желания закрыть глаза и наслаждаться. Когда мужчина начал покрывать поцелуями грудь, что виднелась из платья, и попытался ткань сдвинуть в сторону, с моих губ сорвался тихий стон. О, ужас, мне нравится! Нужно всё это прекращать…

Собравшись с силами, я оттолкнула от себя мужа.

— Нет, — тяжело дыша, но твёрдо сказала ему я, и отползла в сторону.

Его глаза сверкнули гневом:

— Почему? Что за игры со мной, Лена?

— Я не могу, — с вызовом смотрела я ему в глаза, в которых металось сразу несколько чувств.

— Почему? — повторил мужчина свой вопрос с нажимом.

— Я не могу быть с мужчиной, который выгнал из дома моих родителей, — я попыталась встать с кровати, но Виктор довольно грубо схватил меня и вновь опрокинул на матрас, прижав сверху своим телом.

Он разозлился. Он умеет злиться. Что ж, хоть какие-то эмоции удалось вызвать. Только теперь мне стало страшно от его реакции. Виктор ведь сильнее, и кто знает, насколько хватит его благородства на такую непокорную жену.

— О чём ты? Я же оставил им дом.

— Да, но он твой!

Барон на миг прикрыл глаза, а потом устремил немигающий взгляд на меня:

— Что ты хочешь? Скажи мне.

Я молчала, снова облизывая пересохшие губы и невольно опять привлекая внимание мужчины к ним.

— Лена. Говори, — требовал муж.

— Перепиши дом на маму.

— А, вон что ты задумала… — усмехнулся он.

— Перепиши, — я провела пальцами по его губам. Мужчина замер и нахмурился. Я взяла его ладонь и положила себе на грудь. — И тогда я, стану твоей. По-настоящему.

Виктор перехватил мое запястье, и убрал от себя мою руку. Он сощурил глаза и смотрел на меня, будто бы что-то решая. Мужчина резко встал с кровати и ушёл, хлопнув дверью.

Меня трясло. Я рисковала, соблазняя того, кто и без этого был на грани. Я играла с огнём. Но, кажется, всё обошлось. Теперь решение за Виктором. Блефовала ли я, когда сказала, что позволю ему? Не знаю пока… Как сегодня сказала Маша — всё равно ведь придётся.

Пусть сначала перепишет дом. А там, что-нибудь придумаю…

Виктор.

Внутри меня всё клокотало, когда я зашёл в кабинет. Не удержался и швырнул графин с бренди о стену. Немного стало легче. На звон стекла заглянула Стеша.

— Ох, батюшки мои! Вы чего, барин, графины-то бьёте?

— Не твоё дело, — прорычал я так, что девушка сразу же будто пробку в рот получила. — Принеси другой.

— Поняла, барин. — пискнула она и убежала.

Стеша знает, что бывает, когда сдержанного хозяина накрывает такой гнев. Лучше не спорить, а молча делать, что я велю. Всё. Абсолютно всё.