— Леди и джентльмены. У нас есть для вас сообщение. Пересмотрев итог раунда, мы заметили, что последний нокаутирующий удар был уже после звукового сигнала. Потому, победитель этого боя будет объявлен по решению судей.

— Что? — Закричал Джо. — Чушь собачья! Это просто какая-то хрень!

Мужчина бросился в сторону диктора. Я уже начал было опасаться за жизнь того, кто вздумает встать у него на пути.

Джанет успела схватить Джо за руку, прежде чем тот добрался до менеджеров.

— Подожди. Лэндон всё ещё может выиграть.

Её слов оказалось достаточно, чтобы остудить пыл солдата, удерживая его от расправы.

Бросив взгляд в сторону Сида, я заметил, что его на носилках уносят в раздевалку. Вниз по трапу спустился Эдмун. Он просто прошел мимо Кайзо, едва удостоив его беглым взглядом.

Подойдя к клетке, мужчина взобрался на ринг. На его лице была такая знакомая мне с Острова дьявольская улыбка. Эдмун неотрывно смотрел на Логана. Я сделал шаг вперед, скрывая свою семью от его глаз. Ни единого шанса, что он будет вот так стоять и давить на их сознание.

Взяв у кого-то карточку, диктор с минуту изучал её содержимое.

Зрители, желая услышать результат, застыли в ожидании, подавшись вперед.

— Итак, баллы судей!

В зале повисла мёртвая тишина.

— Первый судья. «27 — 26». Лейн.

Толпа вспыхнула. Джо, с широкой улыбкой на лице, потряс меня за плечо.

Казалось, что ожидание между объявлением результатов длиться дольше, чем время на ринге с Сидом. Лицо Эдмуна покраснело. Не в силах устоять на месте, он принялся расхаживать взад-вперёд. Ещё одно решение в мою пользу — и я буду свободен. Сердце в моей груди билось в изнурительном ритме.

— Судья два. «28 — 26». Кайзо.

По толпе прошёлся гул неодобрения. Сложно не понять, кого зрители считают победителем. Решающий момент. Моя судьба. Будущее моей семьи. И мнение какого-то случайного человека в костюме за столом судей может склонить чашу весов в мою сторону. Вероятно, за всю свою жизнь, они даже ни разу и удара не нанесли, но именно от их системы оценивая зависит моя жизнь.

— Судья три. «27–26».

Мужчина замолчал.

Мне захотелось ударить его микрофоном по голове. Пожалуй, в зале было настолько тихо, что можно было услышать стук от падения булавки на пол, где-то посреди арены. Время замедлилось — или и вовсе остановилось. Одно слово. Моё имя или его. На кону стоит всё. Свобода моей семьи.

Это немыслимо. Я уверен, что ударил Сида до звукового сигнала. Я мог бы поклясться, что это так. Но что если бы я был немного быстрее? Приложил чуть больше силы? Тогда, может нам даже не пришлось бы здесь стоять. Оглядываюсь на Логана. Его нижняя губа задрожала. Я притянул мальчика к себе. Всё его будущее зависит от одного слова. Как он будет расти без отца? Что с ним будет, если они заберут меня?

Ни единого шанса, что это произойдёт.

Диктор поднёс ко рту микрофон. Логан, своими маленькими пальчиками, крепок сжал мою ладонь.

Словно в замедленной съёмке, губы мужчины начали двигаться. Звуки казались искаженными и какими-то глубокими — как в заевшей пластинке.

Кислород покинул мои лёгкие.

— Кайзо!

Закричав, Эдмун вскинул вверх кулак.

Горло обожгло кислотой, а на лбу проступила испарина. Кажется, меня сейчас стошнит. В этот раз, вес мира, рухнувшего на мои плечи, был в миллион раз тяжелее.

Я проиграл.

Я спрятал лицо в ладонях. Это не может быть правдой. Стены здания сотряслись от улюлюканья зрителей. Эхом отбиваясь от балок, оно грохотало о землю.

Схватив за руку, Джо впился в меня взглядом. Он уже подхватил Логана на руки.

— Бежим!

Когда я забрал Логана у Джо, тот схватил за руку Джанет. Я выкрикнул Коре:

— Бежим!

Девушка старалась держаться позади Джо и Джанет, в то время, как её рука болталась и подпрыгивала в слиме. Должно быть, ей адски больно, но едва ли она обратила на это внимание.

Журналисты растерянно копошились вокруг, в то время как зрители — уставились на нас, широко раскрыв глаза.

Я прошел через ворота, придерживая на своём бедре Логана. Идя впереди, Джо отталкивал с нашего пути репортёров и других зевак. Где-то позади бесновался Эдмун.

— Держитесь за мной! Не отставайте! — Выкрикнул Джо.

Сейчас он перешел в режим солдата, его тон стал командирским.

Мы двигались прямо.

Джо оглянулся.

— Они не будут стрелять в толпу. Ни единого шанса. Слишком много камер.