— Детка, что, чёрт возьми, ты делаешь?

Её лицо побледнело.

Джо бросил взгляд в нашу сторону.

— У нас нет времени на это дерьмо! Идите! Сейчас же!

Солдат бросил связку ключей — и те приземлились в грязь на нашей стороне.

— Через сто ярдов. Серебряная Хонда Аккорд на стояке. Возьми её, и увози их отсюда к чертям.

Раздевшись до нижнего белья, мужчина вытащил шорты из спортивной сумки. Они были идентичны моим. Джо надел их.

Ударяю кулаком по воротам.

— Нет! Мы уйдем все вместе! Сейчас же открой этот замок!

Просунув руку через решётку, Джо схватил меня за затылок. Он притянул моё лицо к своему, оставив между нами расстояние в несколько дюймов. По факту, нас разделяли только железные прутья.

— Иди, мудак. Спаси свою семью.

— Что ты творишь?

Он сгримасничал.

— Дотянись до ружья.

Кровь застыла в моих венах. Это строчка из старой поэмы Редьярда Киплинга. Для солдат, которые могли оказаться в плену. «Дотянись до ружья, и отправься к своему Господу как солдат». Это значит, что тот предпочёл умереть, чем быть захваченным врагом. У меня закружилась голова. Не могу осмыслить услышанное.

Джанет могла вот-вот сорваться.

— Гас, пожалуйста, детка! Пожалуйста! Ты пугаешь меня!

Подавшись вперед, он накрыл её губы в яростном поцелуе, а затем оттолкнул от ворот.

— Мы должны это сделать. Мне жаль. Я люблю тебя, милая!

Он повернулся ко мне.

Джанет явно не ушла бы без постороннего вмешательства.

— Уведи её отсюда! Я рассчитываю на тебя! — Нахмурился мужчина.

Я кивнул.

Мне не следует делать это, но я должен.

И только в этот момент я понял, что собирался сделать Джо. Всё становилось очевидным. В одно мгновение. Когда мой мозг соединил все точки воедино — лампочка загорелась. На нём мои шорты. Он, так же, как и мне, бинтовал свои руки. Мои ноги онемели. Позади всхлипнул Логан. Он не понимал, почему наши друзья остались по ту сторону ворот с плохими парнями. Он любил Гаса. Любил своего дядю Джо. Тот купил ему игрушку Бэтмена, и они вместе что-то там строили и играли на заднем дворе. Кора была почти без сознания. Девушка просто смотрела вглубь туннеля.

— Папочка, пойдём! Пожалуйста! Мне страшно!

Закончив бинтовать руки, Джо натянул перчатки. Мы выглядели практически идентично.

— Убери моего племянника отсюда, сейчас же!

— Вы не должны это делать. Я не могу вам позволить…

Джо видел, что я понял, что он задумал. Прочёл в моих глазах, что я догадался — и он, кивнув, улыбнулся мне.

— О да, мудак. Это произойдёт.

— Что произойдёт? — Спросила Кора.

Отклонившись назад, Джо схватился за прутья решетки.

— Вы, ребята, не захотите это увидеть.

Он максимально подался назад, насколько позволяли его руки, а затем кинулся вперед, с силой врезаясь лицом о сталь. По лицу рекой потекла кровь. Он рассёк лоб. Но, не останавливаясь, Джо вновь повторил свои манипуляции. И вновь, и вновь. С его губ сорвался рык, когда он, ударился челюстью о ворота, прижимаясь к ним, пока та не сместилась.

Отступив, мужчина нанёс хук по металлу, разбивая костяшки. Джо изувечивал себя, чтобы преследователи решили, что он — это я.

— Уходите! — Взревел он изо всех сил.

Это слишком. Я покачал головой.

— Ты не должен это делать.

Джо кивнул.

— Должен.

Я посмотрел на Логана, Джанет и Кору, а затем вновь перевёл взгляд на друга. Я беззвучно произнёс: «спасибо».

Вновь кивнув мне, он едва заметно улыбнулся.

— Пожалуйста, мудак.

Наклонившись, я забрал ключи. Мне пришлось схватить Джанет за плечи, таща её по грязи. Женщина изворачивалась и пиналась изо всех сил. Так сильно, что мне пришлось отпустить Логана, чтобы закинуть её на своё плечо, и только потом вновь поднять сына. Она била меня по спине, царапала мою кожу, и дико вопила.

Пройдя около пятидесяти ярдов (46 м, — прим. перевод.) я обернулся. Вытащив два пистолета из сумки, Гас оставил один себе, а второй передал Джо. Парни ринулись обратно в туннель.

Через несколько секунд раздался шум перестрелки. На моих глазах их фигуры замертво упали на землю. Я понимал: они погибли. Нарочно ринулись навстречу преследователям.

Джо знал, что они никогда не оставят меня в покое. Знал, об одержимости Эдмуна. И если они проверят его ДНК — оно будет соответствовать моему.

Сев в машину, выбросив наши телефоны, мы с визгом шин вылетели на шоссе.

Увидев через пару дней после боя своё имя во всех газетах, я понял, что план сработал.

Если верить журналистам, мою смерть классифицировали как самоубийство. Мол, я принимал так много анабиотических стероидов, что из-за них у меня начались галлюцинации. В сочетании с ударами по голове на ринге и проигрышем боя — это окончательно свело меня с ума. Согласно последним новостям, я пустил пулю себе в лоб посреди коридора «MGM».