Лиска благодушно фыркнула, демонстрируя свое отношение к продолжительным морским круизам.

– Валяйте, — сказала Катрин. — Только до темноты до бухты доберитесь. Не хватало еще напороться на какую-нибудь нечисть под самым городом. Не расслабляйтесь, здесь тоже не слишком спокойно. Впрочем, Теа лучше меня всё знает. Да, — на борту не очень-то упивайтесь.

– Мы по кружечке отметим и всё, — заверил одноглазый и принялся не без труда выбираться из-за стола.

Ныр, всю трапезу просидевший рядом с сестрицей Ква, тоже принялся собираться.

– Моя леди, я, пожалуй, тоже на корабль пойду. Подышу свежим воздухом, — неожиданно для себя сказал Жо.

Мама посмотрела с изумлением. Катрин мягко посоветовала:

– Ты, кадет, с нами немножко посиди. Поговорить есть о чем. На "Квадро" без тебя один день вполне обойдутся. Не переживай.

Одноглазый с женой и другом ушел, и во дворе сразу стало пустовато. Пухлая красавица, (как выяснилось — мачеха Ква) принялась убирать со стола. Объевшийся Цуцик лениво гонял по плиткам двора кости. Найни принесла кисель, сладкий, ароматно пахнущий какими-то травами. Жо с блаженством цедил эту сладость, от сытости и тепла неудержимо тянуло в сон. В полудреме юноша добрел до купальни, наскоро окатился непривычно теплой водой, натянул чистую тесноватую рубашку. Мышка отвела в дом:

– Ложись, солдат, — девушка взбила подушку. — Только не храпи громко, — маленькие в соседней комнате спят. И раздеться не забудь — у нас здесь тепло.

– Вот жизнь — раздевают, разувают, в детской спать укладывают, — пробормотал Жо, стягивая башмаки. — Найни, а как здесь вообще? В смысле, как живется?

– Хорошо, — сказала Мышка. — Мне нравится. Маме твоей, по-моему, тоже. Мы неплохо управлялись. Только за вас очень беспокоились. Ну, и первые дни, конечно, просто вспоминать жутко. Хорошо, что Теа с Блоод быстро связалась. Теа вообще замечательная лиса. Решительная, толковая, — она нам особенно и испугаться-то не дала.

– Здорово. А мы, честно говоря, жутко перепугались. Даже вспоминать не хочется. Значит, хороший город Глор?

– Здесь есть чем заняться. Мы, между прочим, денег подзаработали, — с гордостью сказала Мышка, пытаясь аккуратнее сложить драные штаны юного моряка. — Твоя мама очень талантливая женщина. Ну, и мы помогали. И Син к нам очень внимательно отнеслась. Она Квазимодо просто обожает. Он тебе не рассказывал, какая у него сестричка славная? В общем, — здесь жить можно. Но мы, конечно, к путешествию на север готовимся. Теа уже давно лошадей присматривает.

– Хорошо, — Жо судорожно зевнул. — Найни, а здесь сосиски или сардельки продаются? Только не из баранины?

– Да сколько угодно, — удивилась Мышка, — тебе на завтра приготовить?

– Нет, я на корабль возьму, — пробормотал Жо и блаженно вытянулся на чистой простыне.

Подушка казалась неудобно мягкой, но заснул юноша мгновенно.

– Тебе нужно отдохнуть, просто отдохнуть, — прошептала Флоранс.

– Нет, обними меня, — Катрин крепче уткнулась лицом в колени подруги.

Комната была тесна, большую ее часть занимала большая старая и скрипучая кровать. Горела единственная свеча, теплые тени играли на разложенном на столике оружии, на гранях дорогого стеклянного кувшина с пивом. Пить Катрин не хотела, она вообще ничего не хотела, — только плакать, обхватывая тонкую талию подруги.

Флоранс гладила светлые волосы. Платье на животе снова начало промокать от слез.

– Кэт, поспи немножко. Тебе нужно расслабиться. Ты сама на себя не похожа.

– Не хочу расслабляться, — всхлипнула Катрин. — Я боюсь. Если опять что-то пойдет не так, если мы потеряемся... Я... я не переживу.

– Ну, почему все должно идти не так? Мы же вместе. Я приготовилась ждать тебя еще как минимум полгода. Вы просто молнией долетели. Такое немыслимое расстояние...

– Из-за меня. Фло, — всё из-за меня! Я так боялась ошибиться, и всё равно...

– Да перестань ты хлюпать! — старшая подруга запустила пальцы в бледно-золотую густоту волос возлюбленной. — Чем ты виновата? Если мы ошиблись, то чуть-чуть. Блоод когда к нам приходила, объясняла. Я, конечно, не всё поняла, но звучало убедительно и теоретически вполне обоснованно. Блоод советовалась с Фир Болгом. Ты помнишь в "Двух лапах" такого колдуна? Блоод дала ему посмотреть через себя, и он сказал, что вмешалась внешняя сила. Фир Болг там много наговорил, — думаю, ни Блоод, ни, тем более, я, и половины не поняли. Сама с ним детально обсудишь.

– Фир Болг? — Катрин шмыгнула носом. — Раньше они с Блоод терпеть друг друга не могли.

– Все меняется, Кэт. Суккубы начинают дружить с колдунами, а ты превращаешься в плаксу. Стыдно, мой сержант.

– Мне стыдно за то, что я вас не уберегла.

– Ну конечно, — мы здесь весьма страдали, погибали и нищенствовали. Прекрати. Вам пришлось куда хуже. Думаю, Блоод нам далеко не всё передавала. По-моему, ты руку где-то травмировала. И что это за ювелирная выставка в ухе?

– Не нравится? — Катрин зажала ладонью ухо с серьгами.