– Ну, я очень надеюсь на это, — юноша надул губы.

– Что за забавная манера у тебя появилась? — засмеялась мама.

Жо видел, как на ее ресницах блестят слезы.

– Ма, давай-ка мне этих безобразников, и займитесь делами. Скоро Ква вернется с пивом. А кушать нам давно хочется.

– Спасибо, сын, — Флоранс передала старшему сыну надутого Ричарда. Мышка забрала Дики.

Катрин все еще сидела на корточках посреди двора. Флоранс присела рядом, осторожно обняла подругу за плечи...

Мышка увлекла Жо к стене, где стояла длинная лавка. На юношу с превеликим интересом уставился румяный мальчишка.

– Это Бом, — представила мальчугана Мышка. — Наш главный защитник. Мечом владеет как Ричард Львиное сердце. Его Ныр и Теа уже давно битвам учат. Ну, милорд Жо, рассказывай...

– Сударыня Найни, ежели вы меня еще раз протитулуете, пеняйте на себя. Мне уже эти чины, вот где сидят, — Жо ткнул себя в кадык.

Подошел Цуцик, начал дразниться, тыча носом в пятку Дики. Девчонка тут же вознамерилась стукнуть пса по лбу.

– Так как там море? — поинтересовалась Мышка, пытаясь утихомирить обоих.

Румяный Бом нетерпеливо вопросил:

– Траконы пыли?

– Драконов, парень, мы не встречали, зато видели огромных акул.

Ричард изловчился и ухватил Цуцика за ухо. Близнецы явно собирались атаковать пса соединенными силами.

Жо засмеялся. Он как-то сразу почувствовал себя дома.

Из-за прикрытого ставнями окна послышался странный звук. Ну вот. Оказывается, Катрин приноровилась регулярно плакать.

Мышка и Жо переглянулись. Юноша пожал плечами:

– Иногда и ей нужно. Так вот, — море, значит. Отправились мы в плаванье через Океан от самого Южного берега, от чудесного и чудного города Скара…

Пиво слегка кружило голову. Жо сидел между мамой и Мышкой. В доме было тесновато, поэтому стол накрыли на улице. Обгладывая свиные ребрышки и поглощая вкуснейший гарнир из картофеля и нежных тушеных овощей, юноша думал, что в Глоре все-таки очень мягкая зима. Главное — от ветра с моря укрыться.

– Мам, да ладно, я и сам взять могу.

– Кушай, Найни как предчувствовала — постаралась, — Флоранс подложила сыну еще одну большущую ложку гарнира. — Ты стал выше меня, а выглядишь сущей жердью. Ешь — ожирение тебе явно не грозит.

Жо кивнул, — ладно, сделаем близким приятно, тем более живот еще не лопается. Мышка подсовывала очередной кусок свежей лепешки. Юноша посмотрел на подружку укоризненно. Мышка прошептала:

– Ты с травкой и луком кушай. Хорошо усвоится. Ты, Жо, прямо здоровенным солдатом стал. Завтра я тебя подбрею. Пушок на щеках — очень мило, но не стильно. Или ты решил бороду отпускать?

– О, боги! — вздохнул Жо. — Может, мне теперь о кругосветном плавании подумать?

– Ты сначала вернись окончательно, — улыбаясь, прошептала Мышка. — Вспомни, как ложку правильно держать. Штаны новые купи. Море вместе с вами пришло, — вы даже пахнете исключительно солью и рыбой вяленой.

Жо и Мышка одновременно посмотрели на Катрин. Предводительница сидела непривычно отстраненная. Если присмотреться, можно было заметить, как припухли веки. Но ела молодая леди с прежним аппетитом. Значит, скоро в себя придет.

Жо подумал, что еще вчера, в это же самое время, они обедали в крошечной кают-компании "Квадро". Первое и единственное блюдо трапезы составляла вареная рыба. Впрочем, в мисках все равно ничего не оставалось. Сейчас катамаран стоит в холодной ветреной бухте. Обед, наверное, сегодня готовили сообща. Рате останется помыть посуду. Свои четыреста отжиманий, — следствие самовольной стрижки, — девчонка, должно быть уже выполнила. Если со счета не сбилась — сносно Белка умеет только до полусотни считать. Небось, для уверенности сотню лишних отжиманий прихватила.

– Моя леди, мы на корабль ночевать пойдем, если вы не против, — сказал Квазимодо. Перед ним и Теа высилась целая груда обглоданных ребрышек, и отяжелевший шкипер с удобством опирался на худощавое плечо возлюбленной лиски.

– Вы можете номер в гостинице снять, — сказала Катрин. — Далековато до бухты.

– Ничего, мы пройдемся, брюхо растрясем. Ребятам харчей прихватим, — вор ухмыльнулся, кивая на два набитых мешка, стоящих на лавке у ворот. — Теа и Ныру не терпится на "Квадро" взглянуть. Они у нас моряки прирожденные, завидуют, что не удалось в столь славном походе поучаствовать.