–  Таким образом высадка десанта обречена на провал, - закончил Грин.

Мы как раз подошли к центральному входу замка. Стоящий на страже боец приветствовал нас, вытянувшись во фрунт.

Обход внутренних помещений крепости не занял много времени. Да и чего там особо смотреть. После ухода бывших хозяев крепость превратилась в каменную пустую коробку. Голые стены, поломанная мебель, сорванные гардины, везде пыль, грязь. Ничего особенного.

–  А это комната управления, - наемник показал последнее помещение.

Командный пункт выглядел уже более опрятно. Приборные панели светились индикационными огоньками, работали мониторы, выводилась информация о состоянии систем артефактов.

–  Эмм… сэр, - протянул Грин, - а когда вы планируете перестройку комплекса?

И тут я его огорошил:

–  Сегодня. Прямо сейчас.

Лоб наемника пошел складками, глаза расширились, рот приоткрылся.

Понимаю его шок. Мы находились на высоте нескольких километров, вокруг ничего кроме бескрайней глади океана. И тут наниматель заявляет, что собирается переделывать Цитадель. На лице солдата удачи прямо-таки читались вопросы: что? как? спятил?

–  Уведите людей на принимающую платформу, - приказал я.
– Роботов тоже прихватите. И все свои шмотки на всякий случай.

Вдаваться в объяснения не стал. Зачем, наемники не являлись магами и вряд ли что-нибудь поймут.

Сам поднялся по лестнице наверх, прошел по коридору и вышел наружу. Примерно прикинул, где центр острова и без колебаний двинулся туда.

Дойдя до нужного места, первым делом встал, раскинул руки и закрыл глаза, постаравшись прочувствовать Авалон до самой последней частички, до самого дальнего уголка. Стараясь проникнуть глубоко внутрь, дотянувшись до недр. Чтобы найти коммуникации и ощутить магические механизмы, отбросив бездушное железо в сторону, убрав его из уравнения необходимости.

Я потянулся к разлитой вокруг магии и впитал ее в себя. Призванная энергия забурлила, задрожала тонкой струной и обратилась в широкую волну, выплескивалась во внешней мир.

От собранной мощи пространство пошло изломанными кривыми линиями. Не давая силе испариться, я "подхватил" ее руками и принялся творить.

Я плел узоры из потоков обжигающего морозом воздуха. И рядом кружились смерчи из острых, как лезвие, снежинок.

Я черпал энергию извне, пропускал ее через себя и обращал в родную стихию.

Вязал узлы, перекручивал, плел сеть, скреплял и ваял, создавая невидимые простому человеческому взгляду конструкты.

Прозрачные кристаллики льда кружились в бешеном хороводе, наслаиваясь друг на друга, прилипая и формируя призрачную фигуру идеального ромба.

Я ткал полотно из нитей чистейшей энергии. Она закручивалась в спираль, сминалась и снова выпрямлялась, продолжая бесконечный бег в изменяющейся реальности.

Жгуты призванной силы переплетались между собой, распадаясь на более мелкие ручейки. Неслышный обычному человеческому уху ревущий поток грохотал, откликаясь на зов и с тугой неохотой вплетался в легкие кружева создаваемого заклинания.

Сотворить нечто подобное, все равно что играть мелодию на лютне со струнами тоньше человеческого волоса, стоя на палубе попавшего в шторм корабля.

Я закусил губу от напряжения, пытаясь не упустить бурный поток энергии. И прошел по самому краю, обуздав могучую силу магии Льда, сковав ее своей волей.

Окружающая реальность стремительно изменялась. Земля трескалась, покрывалась корочкой инея. Воздух дрожал от созданных чар.

Я творил магию высшего порядка. То, что недоступно для простых чародеев.

"Живой Лед" - одно из сложнейших заклятии из арсенала Владык Холода. Субстанция, из которой сделана Цитадель клана Строгановых.

Он разольется по округе и поглотит все лишнее. Замок и постройки исчезнут, превратившись в хрусталики льда. Земля и камень разрушатся, оставив в целости лишь артефакты воздушников.

Авалон в нынешнем виде перестанет существовать, превратившись в гигантский многогранник с восемью равными гранями - октаэдр.

И лишь тогда летающий остров полностью перевоплотится в ледяную Цитадель.

Мою Цитадель - Цитадель принца Виктора.

–  … затрагивая проблематику общественной морали, как совокупности нравственных устремлений, нельзя не отметить…

Вот за что Колобка уважаю, так это за педантичность. Каждый раз перед началом занятий рассылал конспект проводимой лекции и никогда не отступался от текста. Слово в слово, до последней запятой. Дичайшая дотошность. И невероятное удобство для студентов.