Шрифт:
— Так нужно, господин. Простите.
А потом — серьёзно! — встал и направился вслед за императором.
— А ну вернись! — мой голос дрожал, а Ли, конечно, и шага не замедлил. — Вернись!.. Я тебе помогу, Ли!
Только тогда он обернулся.
Я стояла, ломая руки, не замечая, что по запястьям от ран на ладонях течёт кровь.
— Вернись и объясни мне, что происходит. Мы вместе что-нибудь придумаем. Пожалуйста!
Я просто не могла дать ему уйти, потому что иначе… Он бы не вернулся. И я снова осталась бы совсем одна. Этого я допустить не могла.
— Ваше высочество, — выдохнул изумлённый Ванхи, единственный свидетель этой сцены.
Я сделала вид, что не услышала.
— Дай мне помочь. Если у меня не получится, сбегай сколько хочешь. Хорошо?
Ли усмехнулся — чуть ли не первая эмоция, которую я видела на его лице. Раньше по глазам читала изумление и злость. А тут надо же — у него мимика есть!
— Хорошо… господин.
Потом он вернулся, снял с волос ленты — как раз две — и невозмутимо перевязал мне руки. Словно ничего и не случилось.
Теперь я старательно на него не смотрела — у меня глаза были на мокром месте. И так все силы ушли, чтобы голос оставался твёрдым.
— Идём, расскажешь мне всё.
— Ваше высочество, да его за такое убить мало! — прошептал Ванхи, но так, что я услышала.
И приказала:
— Заткнись. И если завтра слухи поползут по дворцу… Я тебя лично в кипятке сварю.
Ванхи только вздохнул — человек в кипятке тут не был редкостью.
— Итак, — сказала я, когда мы вернулись в покои принца. Слуг я выставила вон, и Ванхи тоже, хотя он настаивал на том, чтобы остаться. Но хоть кто-то должен был выспаться этой ночью. — Итак, что я могу для тебя сделать?
Глава 5
Девятый день четвёртой луны
О, сегодня я опишу, как мне удалось повесить на себя сразу двух принцев, один из которых абсолютно невменяем, а второй незаконный, и от него была хоть какая-то практическая польза.
Итак, разговор с Ли…
— Вы не станете мне помогать, — уверенно сказал Ли и покосился на мои руки, всё ещё перевязанные его лентами. — Теперь я верю, что вы ничего не помните.
Начало, что называется, многообещающее. Мы сидели на ковре у кровати, из приоткрытых окон дуло, стонал ветер — собирался шторм, — и Ли в свете свечей казался неестественно бледным и очень усталым.
Я налила ему воды и терпеливо подождала, пока он напьётся.
Продолжать Ли, однако, не собирался — он сидел, молча уставившись на бамбуковую занавеску (она качалась и хлопала о раму), и мысли его, казалось, витали совсем не здесь.
А я устала ждать.
— Кто он такой? Этот… этот Соль? — Ли перевёл на меня больной взгляд, и я добавила: — Однажды он назвал меня братом, но я не понимаю, как это возможно, если он не сын императора?
Ли усмехнулся.
— Правда не помните… Вы же приехали в Лянь ради Соля. Как ещё император мог выманить вас из Рё-Ка?
— Я раньше жил в Рё-Ка? — удивилась я. — Но я же наследник этой империи… Как ты сказал? Лянь?
Вот, значит, как она называется… Лянь — я повторила это про себя, потом нашла взгляд Ли, усталый и равнодушный.
— Вы не только наследник Лянь, господин, но и Рё-Ка, — тут он позволил себе усмешку. — Забавно, что вы не помните.
— Поверь, ничего забавного в этом нет, — пробормотала я. — И как же я умудрился стать наследником сразу двух государств?
Вместо ответа Ли спросил:
— Вы и мать не помните?
— А она… не местная императрица? — осторожно предположила я.
Ли хмыкнул.
— Императрице Шизуко шестнадцать лет, она младше вас, господин. Она уж точно не годится вам в матери. Нет, ваша мать — королева Рё-Ка, Степная Волчица, поверьте, она за вас глотку перегрызёт кому угодно, даже императору. И вы очень давно стали разменной монетой между Рё-Ка и Лянь. Вы или ваш сын объедините эти два государства, вам даровано великое будущее, — говорил он это монотонно, скучно, словно хотел показать, как я утомляю его своими расспросами.
— По твоему голосу прекрасно слышно, какое оно великое, — проворчала я. — Ладно, так кто такой Соль, и как он с тобой связан?
— Он мой младший брат, — выдохнул Ли.
Ого… Какая-то «Санта-Барбара», сейчас ещё близнец или клон откуда-нибудь появится, и клише станет полным.
— Продолжай.
Ли устало посмотрел на меня, потом оглянулся, словно понять не мог, что он тут делает. Но продолжил:
— Ваша мать родила вас, господин, а после — Соля. Его отец — почивший король Рё-Ка, Хва-Ти.