— Соль и мой брат тоже, поэтому здесь… ему будет удобно. Я позову слуг — будь добр поешь и до завтра приди в себя. Ты мне нужен.

К сожалению, это было правдой.

На этом я его оставила, забрав Соля — услышала вслед только тихое: «Да, господин».

Так у меня появился один преданный слуга — ценой унижения и сотни палок. Плюс я стала обладателем одного испуганного недоразумения, которое предпочла сдать на руки слугам, потому что понятия не имела, что с ним делать.

О да, жизнь налаживалась.

Десятый день четвёртой Луны

Ура, император подарил мне новый, улучшенный и совершенно чудесный набор для каллиграфии! Наконец-то удобные кисточки! Чистые тетради, а не какие-то там свитки, которые я вечно теряю (или кто-то мне помогает их терять).

И даже раба для создания чернил! Откуда он узнал, что прошлый раз я их так хорошо насоздавала, что вся одежда была в пятнах?

Теперь я смогу писать быстрее и уже вот-вот дойду в этом дневнике до сегодняшнего дня. Действительно, ура!

Отдавая подарок (не сам, конечно, набор держал евнух), «папа» сказал: «Расти, Ичи, умный, и пиши красиво». То есть, он не так сказал, красивее, но смысл тот же. Этим подарком он унизил меня, но — к чёрту.

Я в тот момент только об этих записках и думала.

Если Ли ждал, что я его в отместку изнасилую, то он почти угадал. На следующий день я мучила его тренировками — заставила придумывать полосу препятствий и следить, правильно ли я держу стойку, а ещё постоянно меня поправлять. Проклятое тело всё норовило расслабиться и отдохнуть. Я, конечно, знала, что Москва не сразу строилась, и быстро ничего путного не происходит, но столь медленный прогресс удручал. Просто руки опускались, если честно.

Загнанный до седьмого пота Ли пытался меня умаслить:

— Ваше высочество, вы очень быстро учитесь. Умоляю, пожалейте себя, вы сгорите.

Не знаю, что он имел в виду: я вроде не пылала, однако больно и правда было. Всё время.

Но злость и упрямство заставляли вставать и продолжать тренировку.

— Пожалеть? — шипела я, пытаясь разрубить столб настоящим мечом (к слову, удобнее, чем тренировочная палка, у него хотя бы есть рукоять). — Убийцы меня тоже пожалеют?

— Ваше высочество, для убийц у вас есть я, — возражал Ли.

Я зло смеялась:

— Ты ненадёжен!

Ли недоумевал:

— Ваше высочество, я же поклялся.

— И что? Предал один раз — предашь снова!

— Зачем тогда вы сохранили мне жизнь, господин?

— Чтобы ты научил меня… этому! — Я делала выпад… И меч застревал в проклятом столбе. Десять раз! Десять, мать их, подряд раз!

Ли безмятежно доставал меч (я не могла — у меня ноги подкашивались, а руки тряслись) и интересовался:

— А после — убьёте?

— Посмотрим на твоё… поведение… А-а-а! Да когда же у меня хоть что-нибудь получится?

Крутым мечником я точно стану нескоро. Если вообще стану. А раскидывать врагов аки самураи в азиатских фильмах, вообще никогда не смогу.

Обидно.

И почему я не попала в этом мир в теле какого-нибудь силача? Почему этот неудачник-принц с его больным, что б его, сердцем?! Что ж я такая везучая-то, а?

— И тем не менее вы действительно учитесь очень быстро, ваше высочество, — добавлял Ли, спокойно наблюдая за мной. — Всего несколько дней назад этот меч вывалился бы из ваших рук.

— Глядишь, кого-нибудь бы прихлопнул, — бурчала я, мысленно добавляя: «Например, тебя». В такие моменты я Ли ненавидела. Он воплощал всё то, что у меня не получалось. Ненавижу, когда я стараюсь, а у меня не получается!

Да, терпение не моя добродетель.

А после полудня канцлер подложил мне свинью. Здоровенную такую, жирную свинью с запашком. Дело было так: в покои принца явились правый и левый советник одновременно (вот делать старикам нечего!), а также маленькая армия лекарей. И витиевато объяснили, что пошёл, дескать, слух, будто принц после неудачного покушения (интересно, которого из?) потерял мужскую силу. Раньше-то вон как горел, из гарема не вылезал, а теперь и дорогу туда забыл. Подозрительно это! Перед тем как выбирать невесту, кстати, будущую императрицу, нужно жениха проверить. А то мало ли.

Я и так чувствовала себя паршиво: вокруг одни предатели, всё болит и ни черта не получается! И только этого мне и не хватало для полного счастья.

Откуда уши растут, видно было невооружённым глазом. Император уверен, что я с Ли развлекаюсь, а кто ещё остаётся? К тому же как мне шепнул Ванхи, лекари были от канцлера (весь свой штат мне отжалел, мерзавец).

Я бросила Ли меч, героическим усилием воли удержала себя в руках, вздохнула и сказала:

— Ну проверяйте.

Любой нормальный мужчина со стыда бы помер во время этой процедуры. Какие они вопросы мне при слугах задавали — мама дорогая, даже извращенец покраснеет! У Ванхи поинтересовались, не забыли: встало ли у меня, когда он в кровать ко мне пробрался или нет. А потом всем им нужно было в лицо потыкать этим «встало».