— Засиделся ты во дворце, да, Ичи? Всю сноровку растерял, какая жалость.

Именно в этот момент мой конь захрапел и попытался встать на дыбы. Я кое-как его успокоила.

Впрочем, проблемы с конём были мне на руку: предполагалось, что как только подуют в рог, и император объявит о начале охоты, я оторвусь от общей кавалькады, углублюсь в лес, останусь без Ли… то есть, стану лёгкой добычей. Охотники могли бы что-то заподозрить, сделай я это неестественно. А так — мой конь всё-таки встал на дыбы, когда протрубили в рог. А потом рванул вперёд, не дослушав императора. Вся сноровка принца и моя смелость ушли на то, чтобы удержаться верхом.

Ненавижу лошадей.

Минут десять меня мотало туда-сюда, и красивый кафтан принца наверняка не в одном месте порвался. Меховую шапку (не спрашивайте, зачем она нужна в такую жару) я потеряла сразу. Зато всё шло по плану.

Напоследок конь остановился перед каким-то обрывом (внизу шумела река) и попытался меня прицельно туда сбросить. Не вышло: наученная падать, я вывалилась из седла и покатилась вниз по склону — к счастью, не в реку. Нет — кому-то под ноги.

Точнее, под узорчатые алые сапожки из дорогой кожи.

Я даже не слишком удивилась, когда услышала над собой знакомый голос:

— И всё же наш принц полное ничтожество. Даже ходить не умеет.

Левая рука болела сильно, я испугалась, что сломала её. Но ощупала и опухоли или искривления не нашла.

Хорошо хоть не правая.

— А ты уже покормил рыбок… как там тебя? — Я правда забыла, как зовут младшего сына канцлера.

Напоминать он не стал, зато помог подняться. Ну как помог — схватил за грудки и вздёрнул. Я чуть не задохнулась. А когда посмотрела, с кем он, мне поплохело окончательно.

Канцлеров сын был не с другими такими же оболтусами, как в прошлый раз, а с отрядом телохранителей человек десять. Я поняла, что всё это — по мою душу.

— А знаешь, Ичи, — шепнул мне… чёрт, как же его правда… А, Такихиро! — Я перережу тебе горло здесь и сейчас. И знаешь, что? Мне за это ничего не будет.

Я понимала, что он прав, но сдаваться так просто не собиралась. Все эти дни Ли учил меня, что делать, если враг в тебя стреляет из лука или держит вот так… Так даже удобнее — Такихиро не попытался обездвижить мне руки. Он за ними даже не следил.

«Меч не ваше оружие, господин, — говорил Ли. Обучение в эти дни шло у нас очень быстро, так сказать, экстерном. Наверное, до Ли дошло, что мне и впрямь придётся драться. — Куда лучше вы справитесь с кинжалами. Пользуйтесь ими». Меч и правда был тяжёл для изнеженного наследного принца. В обращении с кинжалами требовались ловкость и сноровка — или у меня, или у принца они были.

Я от души полоснула сынка канцлера кинжалом по рукам. Брызнула кровь, но не так много, задень я что-то действительно важное, вроде вены.

Однако он закричал, выпустил меня — я отшатнулась, понимая, что его телохранители убьют меня здесь и сейчас. Мелькнула мысль броситься вниз с обрыва — в реке шанс выжить чуть больше. Но слава богу, я не успела.

А вот Ли успел.

Он вихрем вылетел откуда-то из-за деревьев и раскрутил два длинных клинка.

Дальше мне оставалось только восхищённо смотреть, потому что это и впрямь было красиво и очень напоминало танец. И азиатское кино, в котором враги падают, стоит герою только кончиком меча их коснуться. Я знала, что сейчас это совсем не так, слышала вопли и хрипы, а ещё запах. Но — я точно чёрствый человек — танец Ли занимал меня куда сильнее.

Закончилось всё неожиданно — в смысле, я не успела насмотреться, а сынок канцлера — сбежать. Ли со своей обычной невозмутимой миной приставил клинок к его горлу и спросил, не отводя от испуганного Такихиро глаз:

— Господин, мне убить его?

Такихиро не блистал умом, я уже тогда это поняла. Он не стал молить о пощаде или хотя бы молчать. Он тоненько взвизгнул:

— Ичи, ты не посмеешь!

У меня был большой соблазн сказать Ли:

— Да.

Уверена, голова Такихиро отделилась бы от тела так же легко, как умирали его телохранители. И ничего бы мне за это не было. Мало ли, разбойники в лесу напали — та же сказка, которую рассказал бы двору Такихиро.

Но какой бы чёрствой ни была, отдать приказ убить я не смогла, язык не повернулся. К тому же, мне пришла в голову идея поинтереснее.

Я подошла к Такихиро, наклонилась и сказала, чувствуя себя Терминатором:

— Мне нужна твоя одежда, — окончание про сапоги и мотоцикл я, конечно, опустила.

Ли бросил на меня удивлённый взгляд, а Такихиро и вовсе обомлел. Он даже переспросил:

— Что?

— Раздевайся, идиот. Ли, поторопи его, пожалуйста.

Это действительно было в нашем плане: Ли надевает мои яркие белые одежды, чтобы все приняли его за меня. А я одеваюсь стражником. Но у Такихиро одежды были такие же яркие, и раз слуги и телохранители не знают в лицо наследного принца, то младшему сыну канцлера и вовсе опасаться нечего.