Император выпрямился и выдохнул, на этот раз искренне:

— Ты спятил.

Мне хотелось рассмеяться ему в лицо — это было бы очень эффектно. Но голова болела, и опрометчиво съеденный завтрак уже давно просился наружу, сейчас особенно настойчиво.

Поэтому я только прикрыла рукой рот и сдавленно сказала:

— Идите, ваше величество. Не тратьте зря время, у вас его и так немного.

И знаете, что? Он действительно ушёл.

Это была моя первая победа, и я думала о ней после того, как сбегала пару раз в туалет и лежала потом на кровати, стеная: «Воды!».

А что, если?..

Я ведь тоже могу играть в эти игры. Я принц. Я могу пригрозить, купить, поднять кого-нибудь в должности. Почему раньше я ограничивалась только выживанием, когда могла… Например, избавиться от императора? У него братья из окон падали, когда он шёл к трону? О, ну я-то в окне застряну, простите, папуля, меня так просто не возьмёшь.

Мне действительно нечего терять. Так отчего же не попробовать?

И сами собой возникали в голове детали плана. Я много видела вокруг, много нужного, полезного, просто раньше не понимала…

Это будет интересная партия, папа. Зря вы пешку загнали на край доски. Она ведь станет ферзём. Забыли вы правила, ваше величество? Снова мните о себе слишком много. Ай-ай-ай!

— Что же вы наделали, господин! — срывающимся от ужаса голосом простонал Ванхи, подавая мне воду. — Что же теперь будет?

Я выпила воды и улыбнулась — от этой улыбки бедный евнух отпрянул и задрожал. А я ответила:

— Я скажу тебе, что будет. Ты сейчас принесёшь мне вина. Много вина…

— Господин, не надо!

— Надо, Ванхи, надо. Неси. Это приказ.

Я щедро облилась этим вином, чтобы от меня несло, как от последней пьяницы. Отлично получилось, даже местные стойкие духи этот запах не перебили.

По расписанию у меня был визит к матушке, и, признаться, я немного волновалась, как она это воспримет.

Она отнеслась к сыну-пьянице с пониманием.

— О, Ичи! Бедное мое дитя!

Я подозревала, что вечером в спальне меня снова будет ожидать подарок от заботливой королевы, только на этот раз кастрированный. А пока я изображала несчастного сына, который уже принял, но ещё не столько, чтобы не забыть о приличиях.

Следующим в расписании был мальчишник: пир в честь невест принца. Что забавно, самих невест на него не пустили, зато их отцов — очень даже. Были и из Рё-Ка, я заметила тамошнего посла и кое-кого из свиты королевы. Самой её тоже не было.

Хорошо.

Без ореола страха император казался обычным человеком. Он хмуро смотрел на меня с трона — пировали мы во дворе, куда трон заранее вынесли. Здесь всё было сделано наилучшим образом: навес для императора, ступеньки (для меня), и даже размеченные цветной плиткой места для гостей. Там установили низенькие столики и положили тонкие подушки. Там же, за колоннами, таились слуги, чтобы подать еду господину или подлить вина.

Я тоже то и дело прикладывалась к фляге. А чтобы она не казалась бездонной, верный Ванхи постоянно её наполнял. И никто не знал, что там обычная вода, которую я щедро лью за пазуху себе и Ванхи тоже. Со стороны это выглядело, словно наследник уже в зюзю. И после моего вчерашнего представления, никого это не удивляло. А зная репутацию принца… Вы же видели, даже родная мать не удивилась.

Господи, какое он был ничтожество!

Император, как я и ожидала, попытался мне подгадить. Он страдал мелочностью, я давно это заметила, а тут такой случай проучить зарвавшегося сына… Как же им не воспользоваться?

— Ичи, станцуй, — приказал он сразу после выступления актёров.

Танцы сегодня уже были. Женщины-танцовщицы выступали с лентами и веерами под такую заунывную, похоронную музыку, что впору было повеситься, глядя на них. Мужские танцы были полны акробатики, иногда с оружием, один раз даже с конём и выполняли их, конечно, обученные танцовщики. Выставить сына кретином, унизить, поставить на положение слуг и рабов, которых привезли в Запретный город специально для нашего увеселения — в этом он весь, заботливый мой папочка.

В испуганной тишине (все смотрели на меня, даже слуги) я пьяно хихикнула и выдавила:

— Канеш, ваш… ик! Величество. Ванхи! Тащи меч!

До меча даже император не додумался. Он удивлённо вскинулся было, а гости заволновались, стали перешёптываться. Не обращая на них внимания, я поскорее схватила меч и, покачиваясь, потащилась со ступенек на площадку для танца.

Я, конечно, не знала ни одного движения, а в местной музыке нет даже такта (или я его не слышу), чтобы под неё двигаться.