— Все чавкают, шумят и гремят посудой, — ответил Ланс. — В приличный дом сто лет назад их бы не пустили. Ветер воет за окном. Похоже, погода портится.

— Нет, какой-то треск, — ответила Тиль и распахнула глаза. — Это от тебя!

Нахмурившись, Ланс прислушался, потом похлопал себя по карманам брюк и вынул серебряные часы. Быстро положив артефакт на стол, колдун отдернул руки. Единственная обломанная стрелка крутилась, как пропеллер, так, что ее даже трудно было рассмотреть. Часы слегка вибрировали и покачивались на гладкой поверхности стола.

Тиль, сглотнув, осмотрелась. Девочки заканчивали обедать: Джулия протягивала поварихе пустую тарелку, прося добавку, Ванесса стрельнула взглядом в Ланса и быстро отвернулась, Алиса сидела в дальнем углу, сгорбившись над нетронутой котлетой и ковыряясь в каше. Кто-то громко подвинул стул, и тот со скрипом проехал ножками по полу. Стеклышко в часах треснуло, раздался тихий хлопок, тонкая струйка искрящейся энергии поднялась вверх и растаяла. Стрелка постепенно остановилась, а потом отвалилась вовсе.

— Ланс, — прошептала Тиль. — Они все? Они что, все?..

Он сгреб часы в карман, встал и отодвинул ей стул, помогая подняться, твердая рука сжала пальцы Тиль, и она вцепилась в его ладонь.

В столовой витали обыденные запахи куриного супа и котлет, кто-то из девочек рассмеялся, кто-то уронил вилку. Тиль вздрогнула от резкого звука, и непроизвольно прижалась к Лансу. Раздался звонкий цокот каблучков директрисы, и вскоре она сама появилась в дверях столовой: рыжие кудряшки вздыбились надо лбом, как челка у взмыленной кобылы, улыбка вот-вот грозила перейти в оскал.

— Внимание! Важное объявление! — звонко сообщила Петра. — Штормовое предупреждение! Всем оставаться в пансионе, на улицу не выходить. Я пройду по комнатам и всех посчитаю.

— Сильный ветер? — уточнила Тиль. — Сколько баллов.

— Все нормально, — отмахнулась Петра, широко улыбаясь. Змейка, обвивающая ее запястье, сверкнула рубиновыми глазами, и Тиль невольно поежилась. — Мы на острове, ветры тут часто гуляют, ничего особенного. Не беспокойтесь, все хорошо! Все в порядке!

Ланс кивнул и повел Тиль к выходу.

— Надо спешить, — тихо сказал он.

38.

Облака неслись по небу, как табун лошадей с развевающимися гривами. На горизонте они сбивались в иссиня-черную тучу, которая медленно подползала все ближе к пансиону, накрывая остров плотной тенью.

Клэр лениво выпустила изо рта дым. Сигарета, почти обжигающая пальцы, была последней. Клэр решила прикончить их все, а потом уже бросить курить, раз Лансу это не нравится. Не очень-то хотелось начинать отношения с жертв, но ему тоже придется многим поступиться. Клэр затянулась в последний раз и вжала окурок в бетон крыши, где и так притулились несколько сигаретных пеньков. Дохнув дымом, Клэр полезла в карман юбки и вынула маленькую коробочку. Потрогала гладкую белую поверхность, потянула узкий язычок алой ленты. Развязав бантик и помешкав мгновение, открыла.

Внутри оказался синий бархат, на котором лежали серебряные крылья. Клэр нежно погладила ажурную поверхность, полюбовалась украшением и потянула цепочку. Крылья приподнялись и выскользнули из коробочки, повиснув кулоном. Отбросив ставшую ненужной коробку, Тиль расстегнула застежку, завела руки за шею и надела цепочку. Крылья опустились в вырез рубашки, охолодив кожу, но вскоре нагрелись и стали вовсе неощутимы.

Повертев головой, Клэр заметила лужу, собравшуюся в желобке у края крыши, и, подойдя туда, присела у кромки воды. Лицо, появившееся в отражении, показалось ей пугающе незнакомым: горящие глаза, черные губы. Серебряная подвеска на груди светилась, как осколок луны.

— Так себе зеркало, — буркнула Клэр, выпрямляясь. Она оперлась о бортик, огораживающий крышу, выглянула во двор, и сердце ее тут же понеслось вскачь.

Ланс шел через внутренний двор пансиона, волоча за руку Матильду. Племянница едва за ним поспевала, и он чуть сбавил шаг, что-то сказал ей, она ответила. Как Клэр ни прислушивалась, слов она не разобрала: слишком далеко, да и ветер свистит все сильнее. Но потом Ланс обнял Матильду за талию, и выглядело это не очень по-родственному. Клэр нахмурилась, сжала в кулаке серебряные крылья, висящие на груди.

Интересно, кому предназначался этот подарок? Клэр боялась увидеть в коробочке кольцо, что означало бы существование соперницы. Но подвеску Ланс мог бы подарить кому угодно. Даже племяннице. Подвеска двойная — два крыла, не значит ли это, что ее должны носить двое? Может, это подарок со смыслом? Крылья, зажатые в ладони, впились в кожу острым краем.

— Клэр! Скорее иди в комнату!

От голоса, раздавшегося так внезапно, Клэр дернулась, ступила в лужу, разбив собственное отражение.