У нее была маленькая, по-девчоночьи высокая грудь со светло-розовыми сосками, тонкая талия с крошечным соблазнительным пупком, потрясающие (как он и предполагал) длинные ноги. Но что действительно поразило его сверх всякой меры — так это ее лобок. Он был чисто выбрит, от чего темная щель казалась еще больше. Он буквально не мог оторвать взгляд от этого зрелища.

— Тебе никогда раньше не приходилось видеть бритой женщины? — спросила она, демонстративно расставив ноги пошире. — Это можно считать моей индивидуальной приметой.

— Никогда, — ошеломленно признался Брим, нежно водя пальцами по гладкой коже. Должно быть, она побрилась во время приема — его собственный подбородок за время, прошедшее после посещения госпиталя, сделался изрядно шершавым.

— Ну? — улыбнулась она. — Как тебе мой сюрприз?

— Вселенная! — пробормотал Брим, подтаскивая ее к следующей лампе. — Знай я, что ты приготовила, я бы и близко не подпустил тебя к машинному отделению!

Она рассмеялась, скинув шубу ему на руки, и повернулась к нему спиной.

— Вот почему это должно было оставаться сюрпризом, мой будущий любовник, — сказала она через плечо, соблазнительно подвигав ягодицами. — Полагаю, ты еще не догадываешься, как много значит этот короткий визит. — Она подмигнула ему. — Ладно, хватит разговоров, — хихикнула она. — Как ты думаешь, я пойду всю дорогу до твоей каюты в одних сапогах, или мне все-таки надеть пальто? Я рада показывать тебе все, что ты хочешь видеть, но я уже начинаю немного мерзнуть… и потом, мне не терпится увидеть, что это так оттопыривает тебе спереди брюки. Брим улыбнулся, подавая ей шубу.

— Как бы ни жалко было скрывать от глаз такую красоту, — заметил он, — нам предстоит пересечь довольно населенные зоны корабля. — Он печально усмехнулся. — И поверь мне, Реддисма, чем быстрее я покажу тебе причину этой… так сказать, выпуклости, тем лучше я себя буду чувствовать.

Она крепко сжала ему руку.

— Готова поспорить: я могу тебе показать, что можно сделать с этой твоей выпуклостью, чтобы ты чувствовал себя еще лучше, чем если бы просто показал ее мне.

— Можешь? — с наигранным недоверием спросил Брим. — Правда?

— Поверь мне, — рассмеялась Реддисма.

Он так и поступил. И она тоже…

На следующее утро Брим проснулся от осторожного стука в дверь его капитанской каюты.

— Да? — спросил он. Реддисма сонно промычала что-то и прижалась к нему теплым, душистым телом.

— Кэп, — громким шепотом окликнул его из коридора Барбюс. — До рассвета полтора часа, сэр. Тут у трапа ждет глайдер, и — прошу простить великодушно — сержант Тутти говорит, мадам Реддисме нужно быть на борту «Анденеза» до начала новой вахты.

Брим нахмурился.

— Тебе это что-нибудь говорит? — спросил он, глядя в огромные зеленые глаза, взгляд которых казался сейчас несколько рассеянным. — Ты знаешь, кто такой сержант Тутти?

Реддисма сморщила нос и прижалась к нему еще сильнее.

— У нас обоих есть особые люди, которым мы можем доверять, — сонно пробормотала она. — Сержант Коза Тутти — та потрясающая рыжеволосая леди-шофер, на которую ты все косился вчера, — это мой личный Барбюс. Я могу довериться ей во всем, и она всегда пунктуальна. Мне правда нужно быть на борту «Анденеза» до начала следующей вахты.

Брим кивнул и улыбнулся.

— Тогда ясно, — сказал он. Приподнявшись на локте, он повернулся к двери. — Большое спасибо, шеф, — крикнул он. — Передай мисс Тутти, что они выедут через… — Реддисма вдруг прикрыла ему рот рукой.

— Между нашими кораблями от силы десять минут езды, — прошептала она. — А я еще не насытилась тобой — по крайней мере до тех пор, пока госпожа Удача не сведет нас еще раз в одной постели.

Брим ощутил, как ее нежные пальцы шарят в его паху, и к своему удивлению обнаружил, что его собственная рука покоится на довольно интимной части ее тела.

— Ты, конечно, права, — произнес он, нежно целуя ее в губы. — Шеф, — окликнул он Барбюса. — Мы выйдем к их машине примерно через метацикл.

— Так точно, кэп, — отозвался Барбюс, и на Брима тут же обрушился шквал жарких, влажных поцелуев. Потом, прежде чем он успел овладеть ситуацией, Реддисма молча перевернула его на спину и оседлала его бедра. Улыбаясь, словно увидела что-то совершенно для себя необычное, она прижалась спиной к его коленям, потом раздвинула расселину на начавшем уже обрастать лобке длинными, изящными пальцами. Он тут же возбудился, и она с блаженным вздохом поглотила его своей горячей плотью. После этого он довольно долго не вспоминал о времени.