– Вопросов больше нет, – ответил вместо Beйca Август, и экипаж начал покидать отсек кают-компании.

– Я знаю, вам тяжело сейчас, – кинул вдогонку командир, – но постарайтесь не отвлекаться во время работы на посторонние мысли. Это приказ.

Спустя час работа началась. Вначале надо было найти место, самое пригодное для производства подобных работ, и звездолет долго кружил над поверхностью Земли. Наконец, точка была найдена, и корабль мягко приземлился.

– Никому не покидать борт, – распорядился Основной, усаживаясь в кресло переносной параметрической лаборатории, – сейчас я определю дисфункцию настоящего потока изотермического излучения и сопоставлю все ранее освобожденные минеральные соединения.

Все замерли в ожидавши результата, и, наверное, каждый за это время думал о чем-то своем.

Но вот, команда прозвучала, и экипаж принялся за работу.

На месте посадки было выкорчевано, в буквальном смысле этого слова, огромное количество трав и снят первый слой грунтового покрытия.

Далее начались раскопки. Сразу в нескольких местах были образованы огромные длинные колодцы размером 5 на 6 метров и тщательно отбортированы в них стороны. Выброшенные наружу слои рассортировывались и складывались в отдельные кучи.

Таким образом, получалось возле каждого колодца по десять – одиннадцать таких куч, в зависимости от первоначального слоя. В некоторых местах он попросту отсутствовал, хотя работали они всего на территории 75 квадратных метров.

После тщательного осмотра палеонтологом, геодезистом и химиком, а также сделанных проб каждого слоя, был сделан вывод, что первичный слой сильно обогащен ураново-титановой пылью, что, собственно говоря, и не давало выходу наружу целых кальциевых соединений.

Анализ внутренних слоев показывал, что геодезически Земля подходила к усиленному разблокированию основных материальных залежей. Здесь было все: от цинка до хлористого кальция, не исключая и тяжелую группу метанидов.

Таким образом, решение вывода на поверхность лежало в субординировании всех слоев или, проще говоря, в решительном смешивании верхних и нижних слоев для скорейшей атрофации усиленной роли плюмбита поверхностного слоя.

Такое решение было возможно в случае прямого координирования силы земного притяжения и воздушного потока обтекающих сферу Земли масс, не исключая прямое изотермическое вмешательство.

– Хорошо, – сказал командир, просмотрев все анализы, – сделаем следующим образом. Вносим внутрь селекцию нового прострационного редуктора газотермической связи. Далее. Ускоряем действие пропеллированных соединений путем перевода их из одной группы базисных единиц в другую. Берем геолиновую кислоту и ощелочаем эти вытяжные колодцы. Потом. Усиливаем ее же реофинированным мелкозернистым касмилидином, включая сюда и подачу углеводородистого крупнозернистого флюменисцита. Давайте, за работу.

И работа пошла снова.

Вначале колодцы заполнили или, точнее оказать, протрусили порошкообразным видом профолтедрина, а затем поочередно, слой за слоем, начали пропеллировать селекционной кислотой. Таким образом, образовалась водородная группа внутри самой почвы, которая, как минимум, через пять-шесть дней даст первую проросшую единицу суперфосфатной соли.

Колодцы были вновь реконструированы и аккуратно выровнены с поверхностью. Затем их прикрыли игольчатой, сдернутой ранее травой, а по краям разместили небольшие коричневые флажки, чтобы определить зону экстремального энергоснабжения.

Закончив это, экипаж потянулся внутрь корабля. Необходимо было хоть немного отдохнуть. Работа в скафандрах, да еще в земных условиях, давалась нелегко.

– Отдых на два часа, – раздался голос командира, и на борту все стихло.

Сам же Э-Клерк отправился в кают-компанию, чтобы осмотреть место следующей выработки. Надо было разместить соленокристаллические колодцы в таком порядке, чтобы они располагались на поверхности, в основном, на одном энергопотребляемом уровне.

Это позволило бы взойти первым росткам практически в одно время, что дало бы возможность распространить все это далее в более короткие сроки.

Основной нанес на карте необходимые точки, и мгновенно эта информация внеслась в бортовой компьютер. Теперь, решение принадлежало автоматике. С точностью до сантиметра она должна была рассчитать места следующих приземлений.

Через два с небольшим часа корабль опять поменял место дислокации. И снова экипаж приступил к работе.

Здесь, были проделаны те же операции с фиксацией остаточного количества перманентных кристаллогидратов.